Кочевники поневоле

Джерри бродил нагишом по узкой галечной косе, лениво плавал в зажатой между косой и берегом бухте, покуривал в потолок сборного пластикового бунгало, установленного для него под нависшим над водой выступом прибрежного холма. И, как обычно, думал. Думать было над чем, отношения в пятёрке, и без того непростые, в последнее время резко обострились. Количество проблем, которые необходимо решить, и решить срочно, перевалило за дюжину. И было похоже на то, что по каждой из них интересы кланов разнятся, а значит, следует ожидать дальнейшего обострения, результат которого нелегко предугадать.

И уж точно обострение случится после оглашения составленного Джерри плана. Плана по решению важнейшей из всех насущных проблем, той, которая ставила под угрозу само существование республики Терра и её населения.

Геликоптер прошёл над рядами припаркованных к обочинам Ремня оранжевых трейлеров. Оранжевый был цветом Уотершоров, клана, занимающегося безопасностью республики, второго по влиятельности в пятёрке. Его глава, краснолицый, стриженый бобриком Гэри Уотершор в июле появлялся нечасто – в основном, пропадал в июньских казармах и августовской академии, где, по слухам, с охоткой преподавал военное дело и флиртовал с офицерскими дочками.

В июль Гэри приезжал на своём чудовищном, похожем на горбатую черепаху джипе, лишь в случае необходимости. Сейчас такая необходимость возникла: собрание правящей пятёрки, первое из длинной череды предстоящих, назначено на сегодняшний полдень и требует присутствия без исключения всех.

В трёх милях восточнее к опушке примыкающего к Ремню леса прилепился двухцветный палаточный городок, похожий сверху на яркую мозаику. Голубые, островерхие палатки клана Самуэльсонов соседствовали с покатыми жёлтыми, в которых жили Риганы.

Самуэльсоны ведали внутренней экономикой – снабжением и распределением. Непрерывный грузопоток, идущий по Ремню, курировали они. Они же распоряжались августовскими мобильными складами и июньскими оружейными арсеналами. Главу клана, неказистого, плешивого и близорукого Дэвида Самуэльсона остальные за глаза называли Бухгалтером.

Был он педантичным и въедливым до крайности формалистом, подчинённая ему канцелярия задыхалась от потоков входящих и исходящих циркуляров, отчётов и докладных. Дело своё, однако, Бухгалтер знал до тонкостей, любил лично вникать в каждую мелочь и держать под личным же контролем весь грузопоток республики до последней телеги.

Длинный и тощий, морщинистый Оливер Риган курировал жизнь духовную.