Кочевники поневоле

Оливер Риган звучно сглотнул, поперхнулся слюной и закашлялся. Красное от загара лицо Уотершора стало багровым. Лишь Джон Доу остался, как всегда, невозмутим и бесстрастен.

Джерри смотрел на лица остальных и чувствовал, как неприязнь, испытываемая с того дня, как стал одним из них, перерастает в нечто большее – в злость, возможно, в ненависть. Кто из четверых сейчас думает о жизнях десятков тысяч людей зимы. Да никто. Каждый лихорадочно осмысливает, как реализация предложенного плана отразится на будущем.

В лучшем случае, в расчёт берутся интересы лояльных месяцев и республики в целом. В худшем – только собственные и своего клана.

Гэри Уотершор внезапно поднялся на ноги. Кровь отхлынула от лица, из багрового оно стало обычного красно-кирпичного цвета. Тонкие, в нитку, губы растянулись в улыбке, широкие ноздри раздулись.

– Отличная идея, – Уотершор подцепил двумя пальцами стопку бумаг с деталями плана, небрежно сунул подмышку.

 – Я бы сказал, замечательная. Вы молодец, Джерри. Хорошо постарались. Мне нужно время на ознакомление с подробностями, я думаю, нам всем нужно. Предлагаю расстаться до завтра.

– Поддерживаю, – Джон Доу встал. – Мне тоже нужно время. До свидания, господа.

Уотершор шутливо отдал честь, повернулся и размашисто зашагал к Ремню. Джерри Каллахан проводил его взглядом, закурил и неспешно двинулся вслед. Ему пришло в голову, что сейчас он, возможно, идёт по стопам своей смерти.

6. Август. Ловкач

Пыльные августовские тополя выстроились вдоль Ремня, отгораживая ровные шеренги палаток военной академии, неприметные медицинские трейлеры, блёклые жилые бунгало академической профессуры. Буйных, сочных красок и запахов июня и июля в августе не было – конец лета придавал благообразия и спокойствия всему и всем.

Под стать августу выгладел и Энрике Гарсия. Глядя на него, нелегко было предположить, что за благообразной, добродушно-доброжелательной внешностью прячется жёсткая и порой жестокая сущность.

Невеликого роста, улыбчивый и приветливый толстячок больше походил на выпускника семинарии, чем на штатного исполнителя клана Уотершоров по кличке Ловкач.

В свободное от основной деятельности время Ловкач посещал академию, где числился референтом на кафедре социологии. В социологии он совершенно не разбирался, но этого и не требовалось.