Черный свет

– Какие? – осведомился тот.

– Первый: какое отношение к вам имеет «Фармасьон Прайвит Энтерпразис»? Второй: какая именно информация пропала?

– «Фармасьон Прайвит Энтерпразис» выполняет для нас важные заказы. В том числе в настоящий момент. Мы непосредственно заинтересованы в защите данных компании.

Серый Валентин неожиданно встал и направился к стеллажу, на котором Башметов держал несколько любимых книг. Самсонов никогда не разглядывал корешки, а вот гость, похоже, обращал внимание буквально на все, что находилось в поле его зрения.

– Я вижу у вас здесь одну книгу, – проговорил он. – Вы позволите? – добавил он, обращаясь к Башметову.

Шеф неопределенно промычал. Валентин воспринял это как согласие и ловко взял книгу с полки.

– Как вы понимаете, род нашей деятельности таков, что мы постоянно балансируем на границе света и тьмы. Вернее, находимся в том месте, где они смешиваются, образуя серую… тень, – Валентин раскрыл книгу и пролистнул несколько страниц. – Я обожаю «Волшебную гору», – сказал он.

– Томас Манн? – припомнил старший лейтенант.

Серый Валентин кивнул.

– Он самый. Мне книга очень нравится. Вот уже много лет… она поддерживает меня. Особенно я люблю вот это место, – Валентин ткнул пальцем в невидимые Самсонову строки. – «Мне хочется верить, что вы не имеете ничего против злости, поскольку, по моему мнению, она – сверкающее оружие разума, направленное против сил тьмы и хаоса», – Валентин поднял глаза на полицейского, словно ожидая от него реакции.

Самсонов промолчал, не зная, что сказать, и серый человек захлопнул книгу – как показалось Самсонову, несколько разочарованный.

– Ладно, – сказал он обыденным тоном. – Это все так, философствования. Не забивайте голову. – Он вернул «Волшебную гору» на место. – Теперь что касается исчезнувшей информации. Вся она относилась к исследованиям в области генетики. А вернее, евгеники, – Валентин подвигал тонкими губами, словно пробуя последнее слово на вкус.

– Звучит знакомо. Кажется, это одна из лженаук, – заметил Самсонов.

– Предвестник генной инженерии. Наука об улучшении природы человека. На самом деле никуда не делась, только перекочевала в подполье.

Самсонов понимающе кивнул.

Само собой: стремление сделать человека совершеннее неистребимо. Всегда найдутся энтузиасты, готовые заниматься этим, и те, кто станет платить за это. Помнится, фашисты в свое время отметились в этой сфере.