Черный свет

Самсонов припарковал «Олдсмобиль» и быстро подошел к витрине. Несмотря на отсветы, он разглядел, что Жарков покупает самый дешевый бэушный телефон и сим-карту. Очевидно, он хотел позвонить, имея гарантию, что никто его не прослушает. Профессор подключился прямо в магазине и направился к выходу.

Самсонов чуть сдвинулся в сторону и отвернулся, сделав вид, что ждет трамвай – благо остановка находилась буквально напротив.

Жарков прошел мимо, набирая трясущимися пальцами номер. Он сел в «Мерседес», прижав телефон к уху.

Самсонов тоже вернулся в машину – это единственное, что ему оставалось. Он надеялся, что профессор не вернется в «Фармасьон Прайвит Энтерпразис», и рассчитывал, что Жарков договорился о встрече со своим сообщником и поедет к нему.

Самсонову надо было только не отставать.

Однако профессор продолжал сидеть в «Мерседесе».

Было заметно, что он беспокоится: Жарков поминутно ерзал и вертел головой, словно высматривая кого-то.

От этой мысли у него засосало под ложечкой – как на охоте при приближении дикого кабана. Кажется, именно так описывал это чувство в какой-то телепередаче любитель пострелять по диким зверям.

Чтобы немного отвлечься и успокоиться – он считал, что за дело нужно браться с холодной головой, – Самсонов включил музыку – Пеппино Гаглиарди «Parlami».

Вдруг Жарков прижал к уху мобильник, а через полминуты торопливо вылез из машины, огляделся и зашагал в сторону стеклянных магазинов-павильонов.

Самсонов выждал несколько секунд и двинулся за ним.

Жарков петлял между коробками ларьков, время от времени теряясь из виду, и полицейскому приходилось ускоряться, чтобы снова разглядеть спину профессора среди других пешеходов.

Вдруг Жарков исчез и больше не появился. Самсонов торопливо осмотрелся, пошнырял между павильонами, но профессора нигде не было – он как сквозь землю провалился.

Старший лейтенант заглянул в несколько витрин, но Жаркова не увидел. Неподалеку стояли два непрозрачных магазина, вытянутых вдоль улицы. Оба были без окон, так что Самсонов открыл дверь ближайшего и вошел.

Здесь было мало народа, но из-за узких проходов разглядеть, кто находится впереди, оказалось трудновато.

Было душно, пахло овощами, особенно картошкой.