Черный свет

Или просто совершить диверсию и уничтожить результаты работы целой группы ученых.

– Вполне вероятно.

– Наконец, дело может быть в банальной мести.

– И от мотива зависит, сохранил ли убийца то, что получил от Юкина, – вставил Башметов.

– Мы должны это найти?

Башметов кивнул:

– Естественно. Валентин приезжал справляться о делах и подчеркнул, что вся обнаруженная информация должна быть незамедлительно предоставлена его конторе.

Самсонов вздохнул.

В кабинете шефа пахло лимоном – искусственный аромат освежителя, которым тот начал пользоваться с недавних пор, чтобы забивать запах сигарного дыма.

Старший лейтенант предпочитал естественный запах сирени, шедший от кустов, окружавших здание полицейского управления.

– Не пора ли прессануть ученых из «Фармасьон Прайвит Энтерпразис»? – спросил он. – Я уверен, кто-то из той пятерки, вернее, теперь уже четверки, должен что-то знать. И заговорить сейчас в их же интересах.

– Пока ты валялся на операционном столе и в реанимации, мы времени не теряли.

Допросили их.

– И что?

– Молчат, как рыбы. А пытать мы их не имеем права.

– С чего это вдруг? – саркастически поинтересовался Самсонов.

– Нет достаточных оснований! – усмехнулся Башметов. – А вот у парней, вроде Валентина, на этот счет мнение может быть иное. – Башметов машинально постучал по столу карандашом, который вертел в толстых пальцах. – Так что лучше бы тебе поскорее все выяснить.

– Да уж! – Самсонов машинально провел ладонью по перебинтованному животу.

– Швы не разойдутся, – заверил Башметов, проследив за его жестом.

 – Рана была пустячная, просто широкая, и потому много крови. Думаю, ты прав: тот, кто тебя полоснул, не пытался тебя убить, иначе нанес бы рану поглубже. Полтавин говорит, что нож, который он оставил, вполне позволяет полностью рассечь брюшные мышцы. А у тебя органы не задеты.

– Спасибо ему! – буркнул Самсонов. – Терпеть не могу игры подобного рода.

– В данном случае ты должен радоваться.

– Как-то не получается. Кстати, почему он оставил нож?

– Не таскает с собой улики, – ответил Башметов.

 – Парень с головой. Кстати, мы выяснили, что Горштейн никогда не работал в «Фармасьон Прайвит Энтерпразис» и не имел с этой компанией никаких официальных контактов. Не говоря уж о его племяннике. Тот вообще никаким боком к медицине и генетике не относился.

– Но он хранил нечто, из-за чего расстался с жизнью, – вставил Самсонов.

– То-то и оно. Но как это у него оказалось?

– Очевидно, через дядю.