Черный свет

А почему вы не хотите поговорить сейчас? Боитесь, что нас подслушают?

– Все может быть. На похоронах обычно довольно тихо, так что звуки разносятся далеко.

– Но сейчас все болтают довольно оживленно, – возразил Самсонов. – Кого конкретно из присутствующих вы опасаетесь?

– Мы с вами разговариваем слишком долго. – В голосе Анны Шварц появилось беспокойство. – Пишите адрес!

Назвав улицу, номер дома и квартиру, она решительно отошла, присоединившись к другим гостям.

Самсонов немного постоял, наблюдая за присутствующими.

Никто вроде бы не обратил на них со Шварц особенного внимания. Правда, человек пять поглядывали недоумевающе на него самого, явно пытаясь понять, кто он такой, но на их лицах было написано только праздное любопытство.

Самсонов направился к Леониду Харину. Тот разговаривал с двумя девушками и каким-то старичком, опиравшимся на трость.

– Леонид Харин? – обратился к нему Самсонов.

Взгляды всех четверых мигом обратились на него.

– Да, – отозвался Харин, быстро окидывая незнакомца цепким взглядом.

Глаза у него были широко посаженные, слегка навыкате и напоминали окуляры. Вообще он смахивал на рыбу, только в черном костюме и белой рубашке с мятым воротничком.

– Можно вас на пару слов? – Самсонов улыбнулся девушкам и старичку. – Извините.

– В чем дело? – Харин нехотя отошел с Самсоновым на несколько шагов. – Кто вы такой?

– Мне уже задавали этот вопрос сегодня. Жаль, мы с вами не успели познакомиться раньше. Меня зовут Валерий Самсонов, и я расследую убийство Глеба Жаркова.

Харин выпрямился и мелко покивал головой.

– Понимаю. Такая трагедия! Для Гали и для науки.

– Галя – это его вдова?

– Да, она вон там, – Харин указал глазами на женщину с ребенком.

– Я так и понял.

– Что вы от меня хотите?

– Помочь вам, разумеется.

– Мне? – Харин выглядел удивленным.

Самсонов немного наклонился к нему:

– Вы ведь понимаете, что убийца не остановится? Слышали о смерти Юкина?

– Кого? – У Харина плохо выходило изображать неведение.

Было заметно, что он уже знает об убийстве племянника Горштейна.

– Это один молодой человек, – сказал Самсонов. – Группа людей, я бы даже предположил, ученых, поручила ему хранить некоторую информацию. Наверное, потому, что его дядя, профессор Горштейн, несколько не в себе. Не говоря уже о том, что он стар и его возят в инвалидном кресле.

– Какую информацию? – спросил Харин. – О чем вы говорите? – Вид у него стал затравленный, глаза-окуляры забегали.