Безликий

– Так он же увидит…

– Поэтому сидеть надо тихо и не спугнуть его.

– Ладно. – Димитров явно считал мою затею глупой. – Посмотрим, что можно сделать.

– Я руковожу расследованием, – напомнил я. – Так что найди способ.

– Сказал же: ладно.

– Я позвоню, когда вернусь.

– Угу.

Сунув фотографии в карман, я направился к машине.

Хорошо, что мне дали комнату в Пушкине. Плохо, что я практически не знал его географию, но ведь, в конце концов, для того и изобрели навигатор. Впрочем, лучше изучить карту Пушкина, чтобы не полагаться на прибор всецело, благо город не такой уж большой.

Я поехал домой собирать вещи и, как и предсказывал Димитров, справился за два с половиной часа. Вернувшись в Пушкин, я позвонил от Египетских ворот лейтенанту.

– Ты уже здесь? – удивился он. – Слушай, как доехать до нашего отдела.

Вскоре я припарковался позади трехэтажного здания из серого кирпича с решетками на окнах. Димитров ждал меня внизу на крыльце.

– И все? – Он с удивлением взглянул на спортивную сумку у меня в руке.

 – Налегке?

– Надеюсь, мне не придется торчать тут вечно, – ответил я.

– Все зависит от тебя. Ты же руководишь расследованием, – саркастически заметил лейтенант.

– Ладно, не прикапывайся, – сказал я примирительно.

– Пойдем, я покажу тебе твои хоромы.

Димитров провел меня вокруг здания к железной лестнице на второй этаж.

– Это здесь, – сказал он, протягивая мне один-единственный ключ с синей пластмассовой биркой. – Заходить не буду, сам разберешься.

– Ок. – Я взял ключ и начал подниматься.

– Как устроишься, приходи, – окликнул меня Димитров. – Будем отчеты писать.

– Всегда мечтал! – буркнул я без тени энтузиазма.

Лейтенант понимающе рассмеялся:

– Да уж, удовольствие то еще!

Когда он скрылся за углом, я отпер дверь. Вошел, зажег свет и огляделся: комната была метров пятнадцать, меблированная и даже с маленьким телевизором, который я, впрочем, смотреть не собирался. На узкой кровати лежало свернутое постельное белье, шерстяное одеяло висело на спинке.

Над столом имелась полка, на которой я обнаружил два старых журнала с кроссвордами и три книги в потрепанных обложках: «Тысячекрылый журавль» Ясунари Кавабаты, «День триффидов» Джона Уиндема и роман Яна Флеминга о Джеймсе Бонде.

Из комнаты вела дверь в совмещенный санузел с душевой кабиной. Первым делом я проверил, работает ли сантехника – к моему удивлению, все оказалось в порядке.