Звёздный герцог

Однако, в последние десять лет, за исключением одного случая, к радости Андронатти в государстве все было тихо. Министр, ведавшей промышленностью королевства, был достаточно высоким и массивным мужчиной, не слишком увлекавшимся спортивными занятиями. Прозрачный взгляд, усы и русые волосы до плеч. Его звали Арчи Веласкес. Волевой профиль своего шефа, министра обороны Бруно не мог спутать ни с каким другим. Эстебан де Вега, – низкорослый, широкоплечий, с орлиным носом, замыкал эту группу властителей, которым предстояло первыми в королевстве проститься с так внезапно почившим королем.

Все министры, как и Бруно, были с супругами, но спутницы лишь оттеняли их величие. Первым к почившему королю приблизился Бен Худстон. Он припал на одно колено, пробормотал что-то вполголоса, и, поцеловав руку мертвеца, встал, отступив на шаг. То же самое сделала и его жена. Затем чета Худстон медленно направилась к выходу. В другом конце зала в это мгновение уже открывали ворота, выводившие на широкую прямую лестницу.

Оказавшийся следом подле короля Еремей Очаков-Саблин, встал на оба колена и прочитал короткую молитву вместе с женой. Светловолосая жена министра внутренних дел, нарушив этикет, зарыдала в голос. Бруно разглядел на ее лице неподдельное горе, вырвавшееся наружу через слезы. Затем, она справилась с собой. Поцеловав умершего, как полагалось, они оба присоединились с чете Худстон.

Главный жрец Арма, в своих желтых одеждах, молча, взирал на этот поток людей, пришедших проститься с монархом.

На его лице отражалась великая скорбь. Бруно Марсо, делая каждый новый шаг к платформе с мертвецом, тоже ощущал ее все сильнее. Он был хорошим королем и любил свой народ, отвечавший ему тем же. В годы тяжелых испытаний он проявил себя как мудрый и сильный властитель, отразивший вторжение мятежного принца Аттара, и Бруно был его разящим мечом. А теперь рука, державшая этот меч, исчезла, и Бруно словно осиротел. Над ним разверзлась пустота, которая пугала его больше чем самая жестокая и кровавая схватка. Великий Авьяктах уже забрал к себе его душу, и подданным полагалось радоваться этому, но герцог боялся разрыдаться, как и многие в этом зале, оказавшись рядом с королем.

И вот настал его черед. Герцог в замешательстве сделал шаг к платформе, опасаясь поднять глаза на мертвого короля, но в эту секунду он ощутил, как его предплечье сжали сильные пальцы Жаннет. Обернувшись, Бруно увидел понимающий взгляд и смирил свое горе.