Сказания Древних

Он мог уже потерять сознание или умереть от шока, но всё ещё оставался жив – сработало наложенное Грегором заклятие, обеспечивавшее королю долгую и мучительную смерть. Гости побледнели, а сын Рольфа, ещё неокрепший юноша, резко поднялся, желая помочь своему отцу, но был остановлен своей предусмотрительной матерью-королевой, с ужасом смотревшей за происходящим.

Наёмник не мог остановиться – с каждым яростным ударом он все громче кричал, выкрикивая имена тех, кого он так хотел увидеть в живых, и бил снова.

Он видел их – свою сестру Элизу, которая махала ему издалека рукой, темные, едва различимые силуэты своих родителей на фоне выжженной деревни… И учителя Нитирнваэля, ставшего ему вторым отцом и воспитавшим его таким, каким он был сейчас. Слезы потекли из глаз Грегора, и он снова почувствовал приток энергии, поддерживавшей его изнутри. Ещё одно воспламенение, которое усилило его ярость и ненависть к жертве.

На теле Рольфа не было живого места – всё вокруг было залито горячей кровью, король чувствовал, как все его тело перестает слушаться, но сознание всё ещё не покидало его.

Он ощущал только могильный холод, потому что оглох от собственных криков боли, но он не мог умереть, и это вызывало у него настоящий страх.

– Ты хотел избежать пророчества, Рольф… – прорычал Грегор, опустив его на колени и отбросив окровавленный кинжал в сторону, – Ну вот, я здесь, и оно сбывается. Скажи мне, разве смерти моих родных того стоили? Скажи мне!

Рольф отрицательно помотал головой и взмолился:

– Отпусти меня, выродок.

Дай мне умереть. Пожалуйста…

– Что ж, ты сам этого попросил, король.

Грегор вынул свой полуторный меч с усмешкой, от которой у многих кровь останавливалась в жилах, и, с лёгкостью подкинув свой клинок, со всей силы ударил Рольфа по правой руке, отсекая ее под самое плечо. Снова крик короля нарушил мертвую тишину, но уже ничего не могло помешать наёмнику в исполнении пророчества. Мрачно усмехаясь, Грегор перехватил клинок и прибавил:

– Отправляйся в Ifrinn, Рольф.

Король поднял на него уставшие глаза и почувствовал очередной приступ боли, когда Грегор сдавил то место, где только что была его собственная рука. Он оказался для него последним – когда Рольф открыл рот и вновь закричал, наёмник, воспользовавшись этим, с размаху воткнул в его глотку свой клинок по самую рукоять, и король так и остался стоять на коленях, не изменив своего положения.