Поиски желанного

Он старался гнать их от себя, и, на некоторое время, у него получилось.

Крофорд усмехнулся, вспоминая отрывки из рассказов генерала Берга, посвященных его военной мудрости и смекалке. Капитану часто приходилось слышать эти истории за королевским обеденным столом, когда Николас, только взошедший на престол, устраивал пиры в свою честь, а Берг рассказывал о своих военных похождениях всем присутствующим, часто привлекая на себя внимание молодого короля различными жестами и оборотами речи.

Однажды, в один из таких неудачных пиров, Крофорд повел себя слишком естественно, уличая генерала в лукавстве и чрезмерной иронии над собой… К большому недовольству капитана, это воспоминание снова возникло в его четкой памяти, и ему пришлось заново пережить тот день.

* * *

Трапезная короля так и не изменилась с момента прихода Николаса к власти – даже лакеи и пажи, прислуживавшие на пиру в тот день, до сих пор работали в королевском дворце и ублажали изменчивые и непредсказуемые вкусы своего досточтимого короля.

Со дня коронации Николаса прошло около трёх лет, и в первые дни его правления лишь несколько человек знали о том, что Эревард не мог добровольно оставить престол. И лишь генерал Берг и сам Николас знали о собственном предательстве перед короной. Однако их обоих вела жажда власти, и это стало причиной их союза в такой непростой ситуации.

Остальные же наивно полагали, что сын является лучшей и самостоятельной копией своего отца, и первые дни были действительно рады новому правителю.

Даже Крофорд, переполненный искренней скорбью к Эреварду, считал, что Николас будет не хуже своего отца… Именно в тот день он и понял свою главную ошибку.

Пир, ставший переломом в жизни и карьере Крофорда, был устроен на третий день после коронации Николаса. Тогда собралась вся знать и даже некоторые из простых горожан смогли найти себе место за большим королевским столом.

Молодой король восседал на троне, в центре стола, и внимательным взглядом осматривал свою главную опору во власти.

В его глазах горел огонь, и многие приняли это за радость и силу правителя. Однако только сейчас, спустя несколько лет, Крофорд понял, что этот огонь был лишь иллюзией, которую они сами же и придумали… Ведь кроме ощущения своей безнаказанности и огромной, почти безграничной власти, Николас больше ничего чувствовал в своей и без того счастливой и удачной жизни.