Эра Мифов. Эра Мечей

– И что они смогут сделать, если вождь сочтет тебя виновной и решит казнить прямо в чертоге? Тебе понадобится кто-нибудь, умеющий драться.

– Может, у вас в Дьюрии так принято, только у нас по-другому. Хранитель потребует суда.

– Ваш Хранитель – мужчина крупный?

– Вообще-то это тщедушная старуха, но наш вождь традиции уважает и к ней прислушается. Никого не казнят без открытого разбирательства.

– Ну да, разумеется… На всякий случай подожду тебя снаружи. Понадоблюсь – кричи.

Персефоне его забота польстила.

Она отпила чаю, чтобы скрыть довольную улыбку.

– Итак, Брин, – Мойя перегнулась через край сетки, – чем же все закончилось? Что стало с женщиной, устроившей войну?

Брин ненадолго задумалась.

– После того, как Тео Уоррик захватил Далль-Мэлен, он сжег далль и убил всех, кого она знала, а также большую часть скота. И тогда Августа из Мэлена покончила с собой.

– Ох! – огорченно воскликнула Мойя.

– Рэйт, Малькольм! – гаркнула Падера. – Принесите-ка нам воды.

Налейте в пустые тыквы, что возле двери.

Мужчины поднялись без единого слова. Рэйт согнулся, чтобы не задеть головой свисавшие с балок сухие травы, тыквы и рыбу. Они взяли емкости для воды и вышли.

– Ты послала Рэйта за водой?! – хором спросили Персефона и Брин, едва мужчины ушли.

– Чтобы без дела не сидели, – кивнула Падера.

– Но… но… он спас нас… и это он убил бога! – объявила Брин, подползая к огню и поднимаясь на колени в знак протеста.

– Тогда и с водой управиться сможет.

 – Старуха пристально посмотрела на нее одним глазом, растянув беззубый рот в гримасе, означавшей у нее улыбку.

– Поверить не могу, как нам повезло, что ты наткнулась на него в лесу! – сказала Мойя Персефоне. Девушка прижала чашку к груди. На губах ее появилась озорная улыбка. – А он красавчик.

– О чем мы только что говорили? – напомнила Брин.

– А ну, цыц! – Мойя посмотрела на нее сердито, фыркнула и откинулась головой на сетку, заставив ту загудеть от напряжения.

 – Пусть Обрубок пойдет да и удавится! Роан, у тебя нет лишней веревки?

Роан замерла над недощипанным цыпленком.

– Конечно есть. Я всегда держу на всякий случай…

Мойя вздохнула.

– Роан, я шучу.

– Ах, извини!..

– Роан, не надо извиняться.

– Прости.

Мойя снова вздохнула.

– Не бери в голову…

Персефона любила Мойю за искреннюю, честную и откровенную прямоту. Среди ее знакомых та была самой храброй и самой отзывчивой.