Эра Мифов. Эра Мечей

В тот день ей удавалось не слишком об этом задумываться, отгоняя ужасное событие в темный угол до возвращения мужа. Вопрос девчонки осветил его ярким светом, и Персефона с трудом сохранила самообладание.

– Тебя это не касается! – оживился Кобб, сделав угрожающий шаг вперед. Угроза была не в копье, про которое он позабыл и держал как обычную палку, а скорее в голосе, полном неподдельной свирепости.

– На медведя, – ответила Персефона, переведя дух и выпрямившись. – На ужасную медведицу по прозвищу Бурая.

Девочка хмуро кивнула.

– Ты ее знаешь? – спросила Персефона.

– О да, оскал Бурой Грин известен всему лесу, госпожа. И там ее не любят.

– Оскал Бурой Грин?

– Она скалится на всех и вся. Я даже видела, как она скалится на солнце, а кому не нравится солнышко?

– Эта медведица убила моего сына, – сказала Персефона, и слова дались гораздо легче, чем она ожидала. Она впервые произнесла это вслух, хотя раньше сомневалась, смогут ли их выговорить губы…

– Он убил и семью Минны. – Девочка посмотрела на волка.

 – Я нашла ее в Серповидном лесу, как когда-то Тура нашла меня. Взяла ее к себе, потому что мы с ней, разумеется, сестры. Кто же отказывается от семьи? Тура тоже так подумала.

– Ты знаешь Туру?

– Она меня вырастила.

И сразу стало понятно, откуда у девчонки пояс из звериных клыков, татуировки на лице и видавший виды ясеневый посох.

– Значит, тебя прислала Тура?

Девчонка покачала головой.

– Тура умерла. Я сама предала ее огню.

– Что ты сделала?!

– Таким было ее желание, госпожа.

Ей не нравились черви. Думаю, она хотела улететь. Да и кто бы не хотел?

Персефона пристально посмотрела на девочку.

– Ясно, – кивнула она, хотя ничего ей не было ясно. Персефона понятия не имела, что все это значит, но это было и не важно.

– Как тебя звать?

– Сури.

– Ладно, Сури. – Персефона посмотрела на волка. – Я хотела бы пригласить тебя внутрь, однако у нас есть куры и свиньи, поэтому – Минна, правильно? – не сможет войти в далль.

– Минна их не обидит! – с оскорбленным видом воскликнула девчонка.

Завитки вокруг глаз сгустились.

– Волки едят кур и свиней.

Девчонка ухмыльнулась и сложила руки на груди.

– Людей они тоже едят, но ведь она пока не обглодала тебе ногу?

Персефона посмотрела на свернувшуюся клубком волчицу, невинную, как пастушья собака.

– Выглядит довольно ручной. Что думаешь, Кобб?

Бездарный смотритель за свиньями, а ныне не ахти какой сторож при воротах, пожал плечами.