Эра смерти. Эра империи

– В ворота! – крикнула Брин тем, кто ждал ее там.

Они не послушались.

– Что с Мойей? – спросил Гиффорд. – Где Тэкчин?

Брин покачала головой:

– Остаются здесь. Немедленно проходите через врата!

В замке снова что-то грохотнуло, и Брин ощутила еще большую тяжесть.

Хозяин дома уже близко.

– Мы не можем их бросить, Брин! – заявил Гиффорд.

Не дав ему опомниться, Хранительница схватила его за локоть и поволокла за собой.

– Придется! Он идет!

– Открыто! – объявила Тресса.

Глядя сквозь дверной проем в Нифрэл, Брин не увидела ничего, кроме тьмы, но это почти не имело значения: она и так едва не ослепла от слез, застивших глаза.

Она дернула Гиффорда за руку.

– Стойте! – раздался откуда-то – может, сразу отовсюду – возглас Дроума.

Разбежавшись, Брин потянула за собой Гиффорда, и вдвоем они проскочили сквозь врата в царившую за ними тьму.

Глава одиннадцатая

Герой

Могу лишь представить себе страх, охвативший народ фрэев в те годы, когда мы осаждали Авемпарту.

Обитатели Рхулина давно смирились с тем, что каждый день может стать для них последним, но для фрэев Смерть была незваной гостьей, объявившейся лишь недавно.

    «Книга Брин»

Коридоры и залы Тэлвары никогда не утомляли Мовиндьюле. Годами он развлекал себя, проверяя, какое расстояние сможет преодолеть, скользя по отполированному полу, постоянно пытался плюнуть в реку с балкона зала с картами или качался на портьерах в большом зале.

Однако в последнее время все это перестало его занимать.

Может, никогда и не занимало. Просто больше у меня ничего не было.

Служба в Аквиле, встреча с Макаретой и поход на войну открыли ему новый мир, на фоне которого поблекли маленькие радости юности. Последняя поездка в Авемпарту окончательно сломала его. Три дня туда и три назад – он впервые покинул дом один. Конечно, его сопровождала Трейя, но ее присутствие не в счет – не станешь же ты учитывать, скажем, одеяло с лошадью.

Это путешествие впервые позволило ему вкусить подлинной независимости, свободы. Он испытывал и страх, и возбуждение. Не такое, как с Макаретой, но все же путешествовать было лучше, чем скользить по коридорам. К тому же он открыл для себя еще кое-что – ощущение, что чего-то достиг. Этому сопутствовала неудовлетворенность, чувство, что Тэлвара, всегда казавшаяся необъятной, душит его.