Эра смерти. Эра империи

Лишь она могла бы дополнить его, лишь с ней он обрел бы счастье, но их совместное будущее закончилось, толком не начавшись.

Надо перестать приходить сюда. Это слишком больно.

Холодный ветер задул сильнее.

Она говорила, что из меня выйдет хороший фэйн. Имали тоже так сказала.

Мовиндьюле надел капюшон.

Из твоего отца вышел не очень хороший фэйн, Мовиндьюле, но ты будешь лучше. Более того, всем это ясно… Давай молиться Ферролу, чтобы он дал нам силы выдержать ожидание.

Нащупав завязки капюшона, он потуже затянул их.

Может, Макарета не была предательницей.

Ветер дул все сильнее, с воем проносясь над открытым руслом реки.

Он услышал слова отца: «Когда мне доложили, что ты замешан в мятеже Серых Плащей, я почти поверил. А что мне оставалось думать? Мой сын – либо заговорщик, либо идиот».

Начался ледяной дождь, отчего по поверхности Шинары пошли пузыри; деревья заскрипели.

Может быть, Макарета все-таки была права.

Глава двенадцатая

Блуждая в сумрачном лесу

Дроум и Феррол – близнецы в том же смысле, в каком день – двойник ночи, а добро – двойник зла.

Подземные владения, которыми они правили, были зеркалами, отражающими их свет – или его отсутствие.

    «Книга Брин»

На клочке земли, заросшем мертвой травой, сидел, наблюдая за ними, ворон. Во всяком случае, Брин так решила. Это была большая черная птица, и Брин раньше не раз видела, как ее собратья стерегут падаль, но сейчас ничего подобного на земле не было, и птице незачем было здесь сидеть.

И все же ворон устроился менее чем в шести футах от путников, наблюдая за ними с презрением, достойным тура весом тысячу фунтов.

Их шумное появление должно было его спугнуть, поскольку каждый раз, когда кто-то входил в Нифрэл, портал издавал громкий щелчок. Они ворвались во тьму Нифрэла с криками и возгласами. Брин преодолела порог в слезах.

Мы потеряли Мойю и Тэкчина!

Мойя была лучшей подругой Брин. После смерти Одри Сара приютила у себя сироту, которую называла «наказанием».

Мойя стала для Брин старшей сестрой-хулиганкой. Она дурно влияла на Брин, бранилась, вечно вляпывалась в неприятные истории, но Брин без оглядки восхищалась ею. Мойя научила Брин танцевать, дала ей впервые попробовать медовуху, устраивала ей запретные приключения в лесу и убедила Брин, что та может стать героиней собственных историй. Ради Брин Мойя солгала Саре, взяв на себя вину за сломанную педаль ткацкого станка. За это Сара лишила Мойю ужина.