Эра смерти. Эра империи

 – Ты вернулся лишь для того, чтобы напомнить мне, какая я неудачница?

Он отвел взгляд от чудовища и повернулся к ней, сочувственно выпятив нижнюю губу.

– Вовсе нет. Помимо прочего, я здесь, чтобы показать тебе, как сильно ты заблуждаешься.

– Как ты можешь говорить такое? Я отправила птиц, по глупости рассчитывая на мир. Я должна была догадаться, что Сури нужна фэйну не для переговоров. Я отдала ему наше самое ценное оружие, и Лотиан заставит ее раскрыть тайну создания драконов. Я проиграла войну, Малькольм. Я все испортила.

Он покачал головой:

– Победа или поражение в этой войне зависит не от птиц или драконов, не от жадности или ненависти, но от храбрости и добродетели тех немногих, кто готов пожертвовать всем ради спасения будущего. Так всегда бывает, понимаешь? Гордыня, жадность, мстительность не способны изменить мир – по крайней мере, к лучшему. Они не могут этого сделать, не имеют возможности. Это как просить рыбу летать. Приносить жертвы ради других – не в их природе. Но те, кто отправился в болото, понимают, как важно делать то, что нужно, когда приходит время, и они не единственные.

– О чем ты?

– О тебе, Персефона. Принесенные тобою жертвы сыграли важную роль и продолжат играть ее.

Она грустно рассмеялась:

– Обо мне? Может, в прошлом я и сделала что-то хорошее. Поход в Нэйт и переезд в Алон-Рист помогли нам выиграть немного времени, но я уже много лет не делала ничего важного.

– Правда? Ты так думаешь? – Он бросил взгляд на дракона. – Почему ты предпочла Рэйту Нифрона?

– Не понимаю, какое отношение к делу имеет мой выбор мужа.

– А я понимаю, да и ты тоже. Почему тебе так не хочется говорить об этом вслух? Скажи мне.

Она не хотела отвечать, но после стольких потерь осталось всего несколько человек, с которыми она могла говорить откровенно, и Малькольм был одним из них. Она вздохнула. Ей было стыдно признаваться в этом.

– Потому что он лучше всех подходил на роль…

– На роль кого? Возлюбленного? Отца? Советника, которому ты доверяешь?

– Нет.

– Так кого же?

Его настойчивость несколько обескуражила Персефону. Раньше Малькольм так рьяно не спорил.

– Правителя, – наконец сказала она.

– Да. – Малькольм кивнул. – Это не совсем то, что большинство женщин ищет в мужчине. Но почему это важно? У рхунов есть вожди.

– Мир изменился. Мы больше не можем жить разрозненными кланами, как было раньше. Теперь мы увидели, насколько полезен единоличный правитель.

– Но ты уже киниг.