Эра смерти. Эра империи

Роан смотрела в их сторону, жестом подзывая Гиффорда подойти.

Он встал, радуясь, с какой легкостью теперь поднимается на ноги. Сделав шаг, остановился.

– Идем со мной, – сказал он Трессе.

– Необязательно со мной миндальничать, Гиффорд. Все нормально.

– Нет, не нормально. И да, обязательно.

– Почему?

– Потому что ты мне нравишься.

Тресса рассмеялась:

– Я отобрала у Персефоны Второй Трон, помнишь? А толку от нас с Коннигером не было никакого, хотя мы должны были руководить кланом. И я пыталась выдать Мойю замуж за Обрубка.

Ты ведь об этом не забыл?

Гиффорд нахмурился:

– Ты прилагаешь много усилий, чтобы отталкивать людей, Тресса.

– Вот и хорошо.

– Но я…

– Не надо. – Тресса встала. – Знаю, ты считаешь, я заслужила то, что получила. Уверена, вы все так считаете. Просто некоторые – вроде тебя – ведут себя повежливее, что ли. Но жалость мне ни к чему. Пускай уж лучше ненавидят.

Она торопливо зашагала прочь.

Внутри дом родителей Брин до мурашек напоминал тот, где она выросла.

Картины, нарисованные ею на стенах, и отпечатки рук ребенка, которым она когда-то была, – все оказалось на своих местах. Подробности были невероятными, и если это результат воспоминаний, то Брин наконец-то поняла, откуда у нее талант Хранительницы.

Как только Брин вошла, навстречу ей бросилась небольшая толпа. Пятеро детей чуть не сбили ее с ног. Все они были одеты в шерстяную одежду, украшенную узором Далль-Рэна. Каждый взволнованно смотрел на нее.

– Дети, это ваша младшая сестричка, Брин, – сказала Сара и, по очереди указывая на каждого ребенка, представила их: – Это Уилл, вон тот – Дэлл, там Рен, Дэйл, а эта малышка – Мэдоу.

Они умерли до твоего рождения. Рен прожила дольше всех.

– Я заболела, – сказала девочка. – Ты побила мой рекорд на четырнадцать лет.

Все дети имели общие фамильные черты; каждый ребенок слегка напоминал Брин – те же глаза, тот же рот, – однако все они были уникальны, словно картины, рожденные воображением одного художника.

Брин знала, что у нее были братья и сестры, но подробности потонули во мгле детских сказок. А теперь они с ней разговаривали.

– Я… – Брин не успела договорить, как Мэдоу обняла ее. Она была самой младшей, с огромными глазами и пухлыми щечками.

– Это было… это было ужасно? – спросил Дэлл. – Я про твою смерть.

– Дэлл! – укорила его Сара. – Что за вопрос?

Брин помнила рассказы о Дэлле, первенце Сары. Его нарекли в честь отца, и все называли его Малыш Дэлл.