Эра смерти. Эра империи

Конечно, иногда натыкаешься на рассерженного барсука или белку, которая слишком занята, чтобы болтать. Но в целом я нахожу их весьма радушными.

Нирея сделала шаг назад. Лицо ее вытянулось от изумления.

Губы Сури тронула легкая улыбка. Она поняла, что Вэсек пытается ею манипулировать. Он хотел заставить Сури говорить, и она готова была подыграть ему. Не для того, чтобы шокировать Нирею, и не потому, что Сури много времени провела в одиночестве. Она делала это, потому что Арион хотела начать переговоры с фрэями.

Персефона попросила ее помочь заключить мир, но Арион ставила более великую цель. Она верила, что Сури поможет изменить мнение, уничтожить предрассудки, порожденные невежеством. Даже выиграй Персефона войну или заключи она шаткий мир, ненависть между рхунами и фрэями никуда не денется, а может, даже усилится. Фрэи будут просто терпеть перемирие. Они не примут его как должное, ибо не видят в людях равных себе. Первый шаг на пути к истинному взаимопониманию двух народов – это развенчание их заблуждений. Нирея, казалось, идеально для этого подходила. Далекая мать Арион – прекрасный пример настоящей войны, той, которую видели, наверное, лишь Сури и Арион.

– Я вас покидаю, чтобы вы могли познакомиться. – Задержавшись на пороге, Вэсек протянул руку, чтобы закрыть дверь.

– Не надо! – хором воскликнули Нирея и Сури, а потом удивленно переглянулись.

Нирея в ужасе уставилась на нее, как будто Сури, поддержав немногословный протест, каким-то образом испортила ей репутацию.

Сури возразила не из-за страха, а потому, что в комнате стояла страшная духота, и если закрыть дверь, исчезнет приятный ветерок, появившийся с приходом Ниреи.

Сури подозревала, что у Ниреи иные причины. Женщина отступила к выходу.

– Я не позволю тебе запереть меня здесь наедине с этой тварью! Это отвратительно – это извращение! Прекрасный пример того, что происходит, когда на троне безбожник-миралиит.

Вэсек нахмурился:

– Это Волхорик приказал тебе прибыть сюда.

Хочешь, приведу его, чтобы он напомнил тебе о принесенных тобой клятвах?

Нирея остановилась и поджала губы, стиснув в руках сверток.

– Останься. Поговори с ней, – велел Вэсек.

– Что ты хочешь, чтобы я сказала? И почему я? Я ничего про них не знаю. Я жрица, а не следователь. Я не знаю, чего ты от меня хочешь. Это безумие.

– Все очень просто, Нирея, – терпеливо ответил Вэсек. – Я хочу, чтобы ты с ней поговорила. Словами. Заведи беседу.