Эра смерти. Эра империи

Встретилась им и еще одна раса, странные существа в красных мантиях, с огромными глазами и длинными руками. Все они кололи камни и строгали палки, гневно сверкая глазами. А потом на долгое время и деревни, и люди иссякли. Поднявшись еще выше, путники оказались в девственных, никем не заселенных диких землях.

В горах дорога сделалась ?же. Раньше пятеро могли идти в ряд; теперь же им приходилось шагать друг за другом, пробираясь через извилистые ущелья и вдоль уступов, откуда открывались потрясающие виды на долину.

Что будет, если я упаду? – спросила себя Мойя. – Пролечу тысячи футов, ударюсь о землю, а дальше что? Встану и пойду? Просто начну все сначала?

Еще выше земля оказалась покрыта снегом, и Мойя, вглядываясь в бледное небо, подумала:

Был снегопад? Или же снег здесь никогда не тает?

Преодолев очередной подъем, они увидели огромную крепость. Каменное сооружение не было врезано в склон горы, как Нэйт, и не стояло на вершине, как Авемпарта. Замок Рэл сам был горой. Вдвое больше Мэдора, крепость упиралась в облака, которых Мойя раньше не замечала.

Лес черно-белых шпилей из обсидиана и алебастра дерзко пронзал серое небо. Совершенные башни, похожие на копья, напоминали оружие, бившее по самой природе подземного мира. Создатель замка вложил в него ярость, сделал его свирепым символом неповиновения. В царстве мира и смирения Замок Рэл напоминал облеченное в камень ругательство. Но Мойя вынуждена была признать его красоту. Таких прямых линий и точных изгибов она никогда не видела. Вся конструкция обладала настолько идеальным равновесием, что Мойя против воли улыбнулась. Ей никогда не доводилось созерцать ничего более прекрасного и в то же время пугающего – словно красивый цветок, целиком состоящий из шипов.

– Ух ты! – Тэкчин вытянул шею, пытаясь разглядеть вершину. – Впечатляет.

Выступив вперед, Дождь разинул рот.

– Само совершенство.

– Он меня пугает, – сказала Брин.

– Есть такое дело, – согласился Гиффорд.

– Вот Врата Нифрэла. – Роан указала туда, где заканчивалась дорога.

Прямо напротив ворот замка возвышалась огромная арка, а в ней – как будто лист черного стекла. Подступ к вратам преграждала небольшая группа одетых в серое существ.

– Наверное, теперь жалеешь, что оскорбила Эзертона, а? – спросила Тресса Мойю.

– Ой, как будто ты поступила бы иначе!

– Ты что, гордишься тем, что такая же дура, как я?

Мойя открыла рот, но поняла, что ответить нечего.

– Что будем делать? – спросила Брин.