Роза и шип

– Это закрытое мероприятие – или можно присоединиться? – произнес знакомый голос.

Посмотрев через плечо Эллисона, Рубен увидел взъерошенного мальчишку, который одолел его у моста. Помнится, принцесса называла мальчишку Мовином.

– Ты здесь лишний, Пикеринг, так что отправляйся ловить своих идиотских лягушек.

– Эй, Фанен! – крикнул мальчишка в сторону замка. – Тут вчерашний герой, тот, что рисковал собой ради Аристы. – Он посмотрел на Рубена. – В какие еще неприятности ты впутался?

– Тебя это не касается, мальчик, – рявкнул Диллс.

Рубен увидел, как при слове «мальчик» Мовин ухмыльнулся.

Мгновение спустя из-за поленницы появился его младший брат.

– Никто из замка нас не увидит, – сообщил Мовин.

Именно это, понял Рубен, осознали и оруженосцы, которые теперь подрастеряли веселье.

– У меня с Навозным Жуком счеты, – заявил Эллисон. – Вас это не касается.

– С Навозным Жуком? Тут ты ошибаешься. Его зовут Хилфред, и он наш друг, – заявил Мовин, удивив всех, и в первую очередь – Рубена.

 – Пару дней назад мы отлично пофехтовали. Хилфред был не в ударе, но он сражался с Пикерингом. – Мальчишка подмигнул Рубену. – Уверен, с вами он справится безо всяких проблем, хотя у него топор, а у вас четверых – мечи.

– Но все равно это не слишком справедливо, – заметил Фанен.

– Просто грубо, если хочешь знать мое мнение. – Мовин по-прежнему ухмылялся. – Хилфред, как ты посмел забрать всех этих оруженосцев себе? Мы с Фаненом требуем свою долю.

Мальчишки Пикеринг одновременно обнажили мечи с элегантной небрежностью.

Диллс и Уиллард развернулись к ним.

– Кто-то упомянул инициалы? – спросил Мовин. И, глядя на Диллса, добавил: – Будет весело. Кстати, чтобы оживить твою дурную память: я – сын графа Леопольда Пикеринга из Галилина, одного из пяти лордов хартии, и никто не смеет называть меня мальчиком.

– Мовин? Фанен? – позвал кто-то со стороны замка.

– Мы здесь, Алрик, с другой стороны поленницы, – крикнул в ответ Мовин с нотками сожаления в голосе.

«Алрик? – подумал Рубен.

 – Быть того не может». Секунду спустя поленницу обогнул принц Меленгара собственной персоной. Он был одет в роскошную длинную тунику из белого сатина, щедро покрытую вышивкой и тяжелым золотым кантом, с широкими рукавами и тройными манжетами. Замшевый пояс, на котором не было даже кинжала, украшали металлические заклепки и пряжка, которая, по мнению Рубена, стоила больше, чем они с отцом смогут когда-либо заработать, даже если оба доживут до ста лет.