Коронная башня. Роза и шип (сборник)

– Могу я передать дамам, что ты зайдешь в гости?

Диксон посмотрел на телегу так, словно это было тело покойника.

– Если у тебя есть веревка, я могу прочистить ваш камин.

– Попробую достать веревку.

– Не покупай. Одолжи у Генри Рыбака в южных доках. Она ему сегодня не нужна. Скажи, что это для меня. Он… – Диксон посмотрел на нее и усмехнулся. – Давай-ка я лучше сам схожу.

– Как сочтешь нужным.

– Женщине с твоей внешностью не стоит тащиться через весь город и искать в пивной угрюмого рыбака. – Возчик внимательно посмотрел на нее и покачал головой.

– Что? – не поняла Гвен.

– Ты красивая, Гвен.

– Спасибо, Диксон.

– Я только хотел сказать, что никто никогда не примет тебя за мужчину.

– Не думаю, чтобы кто-то когда-либо принимал.

– Начнут, если и дальше будешь так себя вести. Я вот на секунду решил, что разговариваю с мужчиной.

– Для женщины моего ремесла это дурные новости.

– А как, по-твоему, я себя чувствую? Только что получил новую работу и вдруг выяснил, что ослеп.

– Главное, чтобы не оглох и не онемел.

– Ничего не могу обещать. Получишь меня таким, каков есть.

– Сойдет.

* * *

Гвен отправилась с Диксоном к Генри Рыбаку. Генри работал на лодке, расставляя сети на реке Галевир, а затем продавал улов в рыболовные хозяйства Риверсайда. Здесь же он держал лодку в ненастную погоду – в паре шагов от пивной «Три паруса». Трактир мог бы составить конкуренцию «Гадкой голове», располагайся они в одном квартале или будь заведениями одного уровня.

«Три паруса» считался трактиром более презентабельным, несмотря на то что обслуживал буйных моряков и портовых рабочих. Стены, потолок и даже полы были выбелены и, скорее всего, регулярно протирались. Войдя, Гвен почувствовала запах щелочи.

– Хозяин – бывший морской капитан, – пояснил Диксон, когда они вошли в зал, украшенный корабельными штурвалами, такелажем и сетями. – Возможно, тебе лучше подождать снаружи.

– Пытаешься защитить меня от разгульной трактирной жизни?

Диксон улыбнулся.

– Нет, но войти сюда с тобой под руку – все равно что идти к барной стойке со своей выпивкой. В «Парусах» работают свои женщины.

Гвен осталась ждать у двери, разглядывая толпу посетителей. В «Голове» никогда не бывало столько народу, даже в дождливые дни. Она не углядела ни одного знакомого лица, хотя все равно не помнила каждого, кого обслуживала. Не считая горстки постоянных посетителей, большинство мужчин оставляли в памяти лишь расплывчатое воспоминание.