Полый мир

– Брось, неужели тебе не хочется узнать, что будет дальше?

– А что будет, если сигануть с обрыва? – Уоррен усмехнулся и покачал головой. – Мир катится к чертям собачьим. Америка стала похожа на мой старый «бьюик». Проржавела до дыр. Китай скоро задаст нам жару. Будем питаться рисом и таскать за собой книжечки с цитатами Мао Цзэдуна.

Теперь усмехнулся Эллис.

– Что, не согласен? – спросил Уоррен. – А вся беда в том, что мы стали слишком мягкотелы. Беби-бумеры и их дети привыкли к легкой жизни. Засранцы избалованные.

Со следующим поколением будет только хуже. Все хотят жить в просторных домах и гонять на крутых машинах, а работать не хочет никто. Да что там, сейчас работы не боятся только чертовы мексикашки.

Эллис поморщился и бросил взгляд на компанию латиносов, сидящих за столиком у двери. Они то ли не слышали рассуждений Уоррена, то ли просто не обращали на него внимания.

– Давай-ка ты слегка убавишь громкость, мистер Бункер… И, возможно, начнешь использовать революционный термин нового тысячелетия – «латиноамериканцы».

– Чего? – Уоррен покосился в сторону дальнего столика и добавил еще громче: – Это комплимент был. Они настоящие трудяги. Вот что я имел в виду.

– Ох, ладно… – Эллис потер лицо руками. – Мы с тобой про будущее разговаривали.

– Да к черту будущее! Впереди нас ждет апокалипсический ад или того хуже – какой-нибудь всеобщий тоталитарный режим во главе с Большим братом, как в книжке Орсона Уэллса.

– Книгу «1984» написал Джордж Оруэлл. Герберт Уэллс написал «Машину времени».

А Орсон был режиссером и актером.

– Да какая разница? Говорю тебе, дружище, в будущем ничего хорошего не случится.

Эллис задумался: интересно, понимал ли Уоррен, что он тоже был частью того самого поколения беби-бумеров, которые, по его мнению, были виноваты в крахе цивилизации? Вряд ли он причислял себя к числу избалованных засранцев – и, наверное, был прав. Они оба родились в семьях простых трудяг, доработавшихся до ранних инфарктов. Просто Эллису повезло, а Уоррену – нет.

Уоррену пришлось распрощаться со своей мечтой о карьере профессионального футболиста, после того как он лишился двух пальцев. Несчастный случай на производстве: их отрезало прессом, потому что Уоррен снял защитную перегородку, которая мешала ему работать. Он даже выиграл судебное дело, заявив, что перегородки должны быть несъемными. Судя по всему, Уоррен думал, что имеет полное право диктовать свои требования – в качестве компенсации за потерянные пальцы.