Полый мир

Он успел пройти довольно приличное расстояние и спуститься по склону, как вдруг его осенило – Эллис понял, где находится. Если произошло только перемещение во времени, а не в пространстве, то сейчас он шагает на юг вдоль реки Руж, от самого верховья. Ближе к середине в Руж впадала другая река – значит, сейчас он где-то рядом с Дирборном…

Эллис склонился над водой, глядя на искрящуюся солнечную рябь. Сквозь нее, словно через стекло, было видно, как над песчаным дном, кое-где покрытым мелкой галькой, сновали стайки крупных окуней и судаков.

Когда деревня снова показалась на глаза, солнце было уже высоко. Эллис решил, что до нее оставалось не больше мили: он уже мог разглядеть кирпичную стену, окружавшую дома. Он ожидал увидеть футуристические строения из пластика, стекла и стали, огромные жилые купола – но снова разочаровался. Перед ним стояли старомодные двухэтажные здания колониальной эпохи. Не просто старомодные, а по-настоящему старые, будто со съемочной площадки какого-то исторического фильма.

Выбравшись из низины, Эллис заметил возвышавшуюся над деревьями часовую башню. Она выглядела точь-в-точь как башня Индепенденс-холла в Филадельфии. Но Эллис находился не в Филадельфии, а в Мичигане. И точно знал, что в Дирборне расположен музей Генри Форда.

В последний раз Эллис побывал там со школьной экскурсией в шестом классе. На крупнейший музейный комплекс США у них было всего несколько часов. В памяти осталось немногое: мастерская братьев Райт, исследовательская лаборатория Томаса Эдисона в Менло-парке, да еще то, что Энтони Данлап потерял его любимую игрушечную машинку и предложил на замену какую-то грошовую модель.

Эллис отчетливо помнил автостоянку с подъездной дорогой, но их нигде не было. Он плохо знал местность, однако не сомневался, что Мичиган-авеню должна находиться где-то поблизости. Странные дела! Крупная шестиполосная магистраль исчезла без следа, а деревянные дома Гринфилд-Виллидж, построенные в самом начале девятнадцатого века, стояли целехоньки… И все-таки Эллис обрадовался. По крайней мере, свои последние дни он проведет не под открытым небом.

Кирпичная стена, опоясывавшая музей, выглядела внушительно, и Эллис отправился искать ворота. Было жарко, но взмокнуть он не успел. Ноги гудели от усталости, рюкзак оттягивал плечи, голова раскалывалась. Голод его совсем не тревожил. Обычно Эллис ел очень мало – правда, и марш-бросков на пять миль никогда не устраивал.