КиберПомутнение: Вдали от командировки. Часть 2

– Сколько?!? – В “блокноте” у полицейского была такая сильная сумма. Столько явно их машина даже такого не стоит.

Два с половиной миллиона рублей.

– Смотрю, вы удивились, поэтому думаю не стоит называть цены приемлемых машин для нашего города.

– Для общего обозрения давайте, – вовремя среагировал Кай.

У полицейского заиграла улыбка.

– Смотрите не встаньте. Самая дешёвая машина, она легковая, модель Volvo 940, стоит 12?509?798 рублей и это ещё с учётом разрешения, регистрационного взноса, дорожного налога, дополнительного регистрационного взноса (140% от стоимости) и таможенной пошлины (31% от стоимости).

И всё это обязательно.

– А для чего дополнительный… – сказал Майкл.

– Он накладывается при первичной регистрации автомобиля, будь то новый или подержанный и оплачивается всего раз.

– Где можно припарковать автомобиль?

Полицейский вновь улыбнулся.

– Только не на территории нашего города. Удачи.

Кай развернулся и они поехали обратно, прочь из Карьевска.

В мир, где экология так и блещет чистым воздухом.

3

Оливер удобно устроился на заднем сиденье отцовской машины. Стёкла были тонированными, но для надежности своих глаз он надел солнцезащитные очки, в придачу завернувшись в шарф. Его лицо теперь стало известно всей стране, несмотря на то, что Оливер итак был личностью, которая постоянно находилась в эпицентре событий, окружённая толпой людей – активной и упёртой. Однако это уже другое, это не то. Такая “слава”, свалившаяся с Белинга его ничуть не привлекала, а совсем даже наоборот – огорчала.

Не такой он человек, чтобы любить настолько публичную жизнь.

Рядом стояла корзинка со всякими домашними вкусностями, заботливо уложенная мамой. Как же он её любил… хотя Оливер ни разу в своей взрослой осознанной жизни не думал о таких вещах как любовь, долг. Он вообще не любил много размышлять, и уж тем более говорить о себе и своих чувствах. Просто привык делать то, что считает нужным, не прислушиваясь к себе.

Но порой мысли о любви и долге посещали его. Они, словно назойливые пчёлы – начинали жужжать над его ухом: “ты уверен, что поступаешь правильно?”, “а может быть стоит жить как-то по-другому?”, “подумай об этом!”. Но о чём “об этом”? Оливер не понимал. Чувствовал только иногда странную тревогу в своей груди. Но чаще всего отмахивался – “Мне что, делать нечего, думать и вдаваться в сомнения? У меня всё окей.” – Сейчас его окружил целый рой подобных мыслей.