13 мертвецов

Ты вообще за что здесь?

Митя уже, наверное, сотню раз рассказывал свою историю и сомневался, что староста ее не слышал. Еще в Москве, в следственной тюрьме, сокамерники предупреждали: поменьше болтай. Среди других заключенных могут быть провокаторы и стукачи. Мол, наболтаешь всякого – новых статей навесят. Там Митя, запуганный и нервный, разговаривал только со следователем, но здесь уже не видел смысла молчать. Даже если бригадир пытается вытянуть из него информацию, что с того? Что они с ним сделают? Дальше ссылать некуда.

– У нас при факультете был кружок по изучению эсперанто[1 - Эсперанто – искусственный язык. В 20-е годы в СССР распространялся с подачи Л. Д. Троцкого как язык «мировой революции» и будущего международного общения. В 30-е годы носители эсперанто подверглись репрессиям как «троцкисты», «шпионы» и «террористы»], – сказал наконец Митя. – Нелегальный, конечно…

– Эсперанто? – спросил Трибунов. – Так ты троцкист[2 - Троцкист – в годы сталинских репрессий сторонники Троцкого подверглись гонениям как оппозиция действующему режиму.

Митя собирался было возразить, но настолько устал от всего, что уже не мог и не хотел спорить. Староста своим вопросом о шпионаже напомнил ему следователя, что окончательно добило бывшего студента.

– Ну да, – покорно согласился он. – Вроде того… шпион…

Трибунов больше ничего не спрашивал. Молча пил сладкий коричневатый кипяток из жестяной кружки и смотрел куда-то перед собой. Это почему-то обидело Митю.

– Вы не понимаете, – снова подал голос Митя, – никто не хочет понимать. Эсперанто – это интереснейший эксперимент. Попытка создать язык международного общения, полностью основанная на энтузиазме и бескорыстном желании людей. Сейчас глобальными языками можно назвать английский и русский. Но англичане используют свой язык как средство порабощения и эксплуатации народов, в силу своих империалистических замашек и колониальных интересов, а русский язык, даже как носитель социалистических идей, довольно сложен для изучения, например, представителями…

– На кой ты мне это говоришь? – прервал Трибунов.

Этот простой вывод разозлил Митю.

– Я не контра! – громко ответил он. На голос стали оборачиваться другие зэка, и Митя добавил более спокойно: – Мой папа против Колчака воевал!

– Так то папа, – сказал Трибунов.