Исчезновение

Они обшарили каждую комнату, и Сэм почувствовал себя грабителем.

– Брат мог быть либо с мамой, либо папа взял его с собой на работу. Родители всегда так делают, если Пита не с кем оставить.

В голосе Астрид Сэм уловил отчаяние. С момента исчезновения взрослых прошло около получаса. Квинн впал в панику, даже Астрид едва не утратила выдержки. Ещё не наступило время обеда, а Сэм уже подумывал о том, что будет ночью. Дни стояли короткие: наступило десятое ноября, до Дня благодарения – рукой подать. Дни – скоротечны, ночи – длинны.

– Давайте не тормозить, – сказал он. – Астрид, не волнуйся за малыша Пита. Мы обязательно его найдём.

– Ты говоришь для проформы или слово даёшь? – уточнила она.

– Извини, не понял?

– Нет, это ты меня извини. Я имела в виду, ты правда поможешь мне найти Пита?

– Разумеется.

Сэму хотелось добавить, что он готов помогать ей всегда и во всём, но не решился. Поэтому он просто направился домой. Сэм нисколько не сомневался, что именно там обнаружит, вернее, – не обнаружит, однако должен был пойти и проверить.

А заодно – глянуть ещё кое-что. Он должен был убедиться, что не спятил.

Удостовериться, что эта штука до сих пор там.

Творилось полное безумие. Вот только для Сэма оно началось намного раньше, чем для других.

Лана уже, наверное, в сотый раз оглядывалась на собаку в кузове.

– Он в порядке, не дёргайся, – сказал Люк, её дедушка.

– А вдруг он спрыгнет?

– Он, конечно, тупой, что есть, то есть, но вряд ли до такой степени.

– Патрик вовсе не тупой. Он очень умный пёсик.

Лана Арвен Лазар сидела на переднем сиденье побитого дедушкиного пикапа, когда-то – ярко-красного. Патрик, её палевый лабрадор, находился в кузове: уши развевались по ветру, язык – высунут.

Патрик получил своё имя в честь Патрика Морской Звезды, не блещущего умом персонажа из мультфильма «Губка Боб». Брать пса в кабину дедушка отказался наотрез.

Заиграло кантри, – дедушка включил радио. Он был ужасно старым. У других детей дедушки и бабушки выглядели гораздо моложе.

Даже вторые дедушка и бабушка самой Ланы, те, что жили в Лас-Вегасе. Лицо у дедушки Люка всё сморщилось, точно сумочка из жатой кожи. И оно, и руки были тёмно-коричневые. Отчасти – от загара, отчасти потому, что он был индейцем из племени чумашей. Дедушка носил пропотевшую соломенную шляпу и солнечные очки.

– А чем мне там заниматься? – спросила Лана.

– Да чем хочешь, – дедушка резко крутанул руль, объезжая выбоину.