Исчезновение

– Догадываюсь, лапочка.

– Мамочка тоже меня так называет.

– Лапочкой? Ясно. Хочешь, чтобы я называла тебя как-нибудь иначе?

– Нет. Я хочу, чтобы пришла мама. Я соскучилась. Я всегда её обнимаю, а она меня целует.

– Знаю, лапочка. Может быть, пока твоя мама не вернулась, тебя поцелую я?

– Нет! Только мама.

– Хорошо, хорошо. А теперь давай-ка обратно в постельку.

Уложив Кесси, Мэри подошла к Джону, взъерошила его рыжие кудри.

– Слушай, Джонни, у нас тут всё позаканчивалось. Боюсь, утром возникнут проблемы.

Я должна пойти посмотреть, не удастся ли чего раздобыть. Ты один справишься?

– Ага. Я умею вытирать попы.

Мэри вышла на ночную, почти затихшую площадь. Некоторые дети спали на скамейках, другие – группками собрались под фонарями. Она заметила Говарда с бутылкой «Маунтин-Дью» в одной руке и бейсбольной битой в другой.

– Ты Сэма не видел?

– Зачем он тебе?

– Мы не можем одни с Джоном заботиться обо всех этих малышах.

– А тебя кто-то просил? – Говард дёрнул плечом.

Это было уже слишком. Мэри была высокой и сильной, Говард – низеньким и слабым, хотя и мальчишкой. Она подошла к нему вплотную и, глядя прямо в лицо, сказала:

– Слушай меня, мелкий червяк. Если я не позабочусь об этих детях, они умрут. Дошло? Они совсем ещё маленькие, их нужно кормить, водить в туалет и менять подгузники, а я, судя по всему, единственная здесь, кто это понимает. И в домах наверняка остались другие дети. Растерянные, голодные, перепуганные до смерти.

Говард попятился, воинственно приподнял биту, но потом опустил:

– А я что могу? – захныкал он.

– Ты? Ты – ничего. Где Сэм?

– Свалил.

– Чего?

– Ну, свалил. Ушёл вместе с Квинном и Астрид.

Мэри нахмурилась, чувствуя себя уставшей и отупевшей.

– Кто же здесь командует?

– Ты, похоже, решила, что если Сэм раз в два года строит из себя героя, то он тут самый главный командир?

Мэри тоже была в том автобусе два года назад, когда у водителя, мистера Коломбо, случился инфаркт. Она зачиталась тогда, не обращая внимания на происходящее, и оторвала взгляд от страницы, лишь почувствовав, что автобус резко вильнул.

К тому времени, когда Мэри поняла, что случилось, Сэм уже сидел за рулём автобуса и подводил его к обочине.

В последующие два года он вёл себя тихо и незаметно, почти не участвуя в жизни школы. Мэри, как и все остальные, давно и думать забыла о Сэме и его подвиге.

И всё же она ничуть не удивилась тому, что во время пожара именно Сэм вышел вперёд.