Блондинка в бетоне

Будет жарко, но зато он вернется в суд чистым, а не покрытым пылью и грязью.

– Хорошая мысль, – сказал Паундз. – Жаль, что я не привез сюда свое обмундирование.

Но Босх знал, что никакого обмундирования у него нет. Паундз совершал вылазки на место преступления только в тех случаях, когда ожидался приезд телевидения и можно было засветиться в передаче. Причем его интересовало именно телевидение, а не печатные издания. В беседе с газетным репортером необходимо выдать не менее двух осмысленных фраз, а потом ваши слова отпечатываются на листе бумаги и весь следующий день, а то и целую вечность, доставляют вам одни неприятности.

Нет, общение с печатными СМИ в управлении не поощрялось. Вот телевидение – это совсем другое дело: телевизионные передачи – вещь мимолетная и куда менее опасная.

Босх двинулся к синему тенту. Под ним возле кучи битого цемента, вдоль края траншеи, проложенной в бетонном фундаменте, стояла выехавшая на происшествие обычная группа дознавателей. Посмотрев вверх, он увидел вертолет телевизионщиков, прошедший совсем низко над землей.

Из-за тента они не могут разглядеть место преступления и, вероятно, попытаются задействовать наземные группы.

В здании все еще валялось немало мусора: обугленные потолочные балки, куски дерева, разбитые железобетонные конструкции. Стараясь не оступиться, Паундз и Босх осторожно пробирались к собравшимся на месте преступления.

– Здесь все разровняют и сделают еще одну автостоянку, – сказал Паундз. – Это все, что дали городу волнения, – около тысячи новых автостоянок.

Хочешь припарковаться в Саут-Сентрал – пожалуйста! А вот если ты захочешь купить бутылку газировки или заправить машину – вот тогда у тебя возникнут проблемы. Все сожжено дотла. Тебе не случалось ездить через Саут-Сайд перед Рождеством? Там все заставлено елками, все свободное пространство. Не понимаю, зачем эти люди сжигают свой собственный квартал.

Как считал Босх, «эти люди» сделали то, что они сделали, не в последнюю очередь из-за того, что такие, как Паундз, не понимают, зачем это делать.

Подобные вещи будут повторяться снова и снова, считал Босх, причем в строгой цикличности. Примерно раз в двадцать пять лет в негритянских кварталах вспыхивает пламя ненависти, но скоро все успокаивается, и жизнь снова идет своим чередом. До следующего раза.

Поскользнувшись на камнях, Паундз внезапно потерял равновесие. В последний момент ему все же удалось избежать падения; опершись на руки, он быстро выпрямился.