Блондинка в бетоне

Через несколько минут Эдгар вытащил бланк из машинки и подошел к «столу убийств». Там он сунул бланк в новую тощую папку и положил в стоящий за его спиной канцелярский шкаф. После этого он приступил к исполнению своего ежедневного ритуала, разговаривая по телефону с женой и одновременно поправляя на столе бумаги и записи. Пришлось вот немного задержаться, говорил он. Слушая его слова, Босх невольно вспомнил Сильвию Мур и их собственные домашние ритуалы.

– Я ухожу, Гарри, – повесив трубку, сказал Эдгар.

Босх кивнул.

– Так чего же ты здесь околачиваешься?

– Сам не знаю. Просто просматриваю эту писанину, чтобы знать, что завтра говорить.

Это была ложь. Чтобы освежить свои воспоминания о Кукольнике, ему вовсе не нужно было просматривать книги по убийствам.

– Надеюсь, ты порвешь Мани Чандлер.

– Скорее, она меня. Она знает свое дело.

– Ну, я пошел. Увидимся.

– Эй, послушай, если завтра ты узнаешь имя, звякни мне на пейджер, или еще что-нибудь в этом роде.

Когда Эдгар ушел, Босх посмотрел на часы – было ровно пять – и включил телевизор, стоявший на шкафу рядом с той самой коробкой. Дожидаясь своего сюжета, он снял трубку и набрал домашний номер Сильвии:

– Сегодня я отсюда не выберусь.

– А что случилось? Как прошли вступительные заявления?

– Суд здесь ни при чем. Тут объявилось еще одно дело. Сегодня нашли новое тело, и очень похоже, что это работа Кукольника. В участке оставили записку. В сущности, там говорится, что я убил не того, кого нужно.

– Это может быть правдой?

– Не знаю. До сегодняшнего дня у меня никаких сомнений не было.

– А как же…

– Минуточку, тут сюжет в новостях. По второму каналу.

– Я включу.

Каждый по своему телевизору, они смотрели сюжет, который показывали в раннем выпуске новостей. О Кукольнике не упоминали вообще. Сначала показали съемку с воздуха, затем голос Паундза объявил, что известно пока очень мало, тело было найдено по анонимной записке.

Когда сюжет закончился, Сильвия вновь стала серьезной:

– Значит, он ничего не сказал прессе.

– Ну, нужно же было во всем удостовериться. Нужно сначала решить, что именно происходит. Был ли это он сам или какой-то подражатель… а может, у него был сообщник, о котором мы ничего не знаем.