Блондинка в бетоне

 – Где еще она снималась?

– Ну, – сказал маленький, – она только-только выкарабкалась и вдруг – бац! – исчезла. «Сыщики» – это ее первая большая роль. В «Розовой шлюхе» она прекрасно сработала два проникновения, с чего и начался ее взлет. До этого были только «петли».

Вернувшись к букве «Р», Босх обнаружил там коробку из-под «Розовой шлюхи». Она тоже была пуста, а вот фотографий Отличницы Секса на ней не оказалось. Вернувшись к маленькому, Босх указал ему на коробку со «Склепом»:

– А как насчет коробки? Я ее куплю.

– Мы не можем продать вам одну коробку – что же мы тогда будем делать, когда видео вернется обратно? Мы и так продаем совсем немного коробок. Ребятам нужны фотки, так что они покупают журналы.

– А сколько стоит сама видеокассета? Я хотел бы ее купить. Когда фильм принесут обратно, вы придержите его для меня, и я его заберу. Сколько это стоит?

– Ну, «Сыщики» – это популярная картина. Стандартная цена у нас – тридцать девять долларов девяносто пять центов, но для вас, офицер[8 - Принятое в США вежливое обращение к полицейскому, даже если тот не относится к офицерскому составу.

], я готов сделать скидку. Пятьдесят баксов.

Ничего не ответив, Босх достал деньги и расплатился.

– Мне нужен чек.

Когда сделка была завершена, маленький засунул коробку в коричневый бумажный мешок.

– А знаете, – сказал он, – Отличница Секса у нас есть в эпизодах. Если хотите, можете посмотреть.

– Посмотрю.

– Да, между прочим, под каким именем вас записать в заказе на это видео?

– Карло Пинци.

Так звали босса местной мафии.

– Очень забавно, мистер Пинци, – мы так и запишем.

Откинув занавеску, Босх прошел в находившиеся за ней задние комнаты. Там его сразу встретила женщина на высоких каблуках, в черной набедренной повязке и с прикрепленным к поясу автоматом для размена монет – больше на ней не было ничего. На больших силиконовых грудях едва выделялись удивительно маленькие соски.

Крашеные светлые волосы были коротко подстрижены, вокруг остекленевших карих глаз виднелся чересчур густой слой косметики. На вид ей можно было дать и девятнадцать, и тридцать пять лет.

– Вам нужно свидание или просто разменять мелочь для видеобудки? – спросила она.

Вытащив свою изрядно похудевшую пачку денег, Босх разменял на четвертаки два доллара.

– А можно еще доллар мне? Я тут ничего не получаю, кроме чаевых.