Профессионариум. Антология фантастических профессий

Встречу на курсах подготовки кадров для Роскосмоса, куда заеду за одним из учеников.

Я сначала не узнаю его. А когда узнаю, не буду знать, что сказать. И поэтому выдавлю первое, что придёт в голову:

– А я думал, таких как ты в космонавты не берут.

Он усмехнётся.

– Ну, я же не в испытатели. У меня свой путь.

Потом я спрошу про Миху, он помрачнеет.

– Миха умер. Но жизнь прожил хорошую, достойную. А вы как, Родион Маркович?

– Я не умер. Но жизнь пока тоже хорошая. Достойная меня.

Мы посмеёмся и попрощаемся.

Но это будет только через пять лет.

А пока я стоял и курил в окно, наблюдая, как толстый мальчик ковыляет по дорожке прочь от моего дома. Хромая и игнорируя припаркованный у подъезда такси-кар.

И думал, что назвать ребёнка Ваней было бы, конечно, слишком сентиментально. И я так никогда не сделаю, даже если и обзаведусь когда-либо сыном.

Мальчик обернулся и замер, глядя на меня. Поднял вверх руку со сжатым кулаком. «Побеждать!» – прочитал я по губам.

И вскинул кулак в ответном приветствии.

Антон Дождиков. Профессионалка

Разминочная комната. Окна из пуленепробиваемого стекла, занавешенные тяжёлыми багровыми шторами. Слабое освещение от диодных трубок на потолке. Мягкая, густая и липкая полутьма внизу. Устало шуршит настенный кондиционер. Лёгкий аромат хлорки.

Звук моих глухих шагов отражается от стен и гаснет, растворяется в помещении. Ступаю легко, медленно, как кошка. Пружинящий пол – татами. Передо мной висит на канатах имитация обнажённого человеческого тела в полный рост: глаза-бусинки раскрыты, рот скривился в беззвучном крике.

Я разогреваю суставы и связки. Медленно и с усердием. Сначала шею, потом кисти, локти, плечи. Вращаю корпус, вправо-влево. Перехожу к коленям и ступням.

Делаю растяжку – руки, ноги. Позы «собаки», «младенца». Пружинящие выпады.

Перед работой разминка – обязательная процедура. Гибкость, сила и точность – моё профессиональное кредо и «бади скиллз».

Расслабляю мышцы после статической нагрузки и восстанавливаю дыхание.

На деревянной полочке у свежеоштукатуренной стены разложены кинжалы и мечи всех форм и размеров: от маленького перочинного ножика до «гросс-мессира», которым можно орудовать двумя руками. Неоновый свет отражается в их наполированных до блеска лезвиях.

Беру кривой казачий «бебут». Примериваюсь. Имитирую колющие удары. В сердце, в печень. Хватаю рукоять обратным хватом и одним резким взмахом перерубаю манекену сонную артерию.