Черный лед

Трубку взял Эдгар, и Босх попросил его порыться в картотеке и найти домашний телефон Портера. Эдгар, исполнив его просьбу, спросил:

– Эй, а ты где?

– А что, Девяносто Восемь Фунтов уже разыскивает меня?

– Нет. Просто несколько минут назад звонил один парень из группы Мура. Сказал, что ты зачем-то ему нужен.

– Зачем?

– Я просто передаю тебе то, что он сказал. Твою работу я делать не собираюсь.

– Хорошо, хорошо. Как его звали?

– Рикард. Он просил передать, что у них кое-что для тебя есть, и я дал номер твоего пейджера, поскольку ты не сказал, где будешь и когда вернешься.

– Нигде, – ответил Босх и, быстро нажав на рычаги, набрал домашний телефон Портера. После десяти гудков он положил трубку и закурил очередную сигарету. Ему никак не удавалось понять, что скрывается за всем этим. Может, Мур, как и говорится в отчете, действительно наткнулся на тело совершенно случайно? Или он сам бросил его там? Ключа к этой загадке у Босха не было.

– Нигде! – громко повторил он в комнате, заполненной пыльными картонными ящиками.

Потом Босх позвонил в отдел судебно-медицинской экспертизы. Назвав себя, он попросил соединить его с временно исполняющей обязанности начальника лаборатории доктором Коразон. Гарри отказался объяснить телефонистке на коммутаторе, по какому делу звонит, поэтому ему пришлось ждать две минуты, прежде чем доктор Коразон взяла трубку.

– Я очень занята, – сказала она.

– И тебе тоже счастливого Рождества.

– Ох, это ты? Извини.

– Мура уже разрезали?

– Да, но я не имею права говорить об этом. Что ты хотел, Гарри?

– Мне только что перешло по наследству одно дело, но в нем нет протокола вскрытия. Вот я и пытаюсь выяснить, кто им занимался, чтобы получить копию.

– Не хочешь же ты сказать, что этим должен заниматься начальник лаборатории, пусть даже временный? Мог бы попросить об этом любого из экспертов, которым лень даже задницу оторвать от табуретки.

– Я обратился бы к ним, но они не так любезны моему сердцу, как ты, золотко.

– Ну ладно, выкладывай поскорее. Кто тебе нужен?

– Мужчина, латинос, зарегистрирован под номером шестьдесят семь. Дата смерти – восемнадцатое декабря. Вскрытие проводилось двадцать четвертого.

Доктор Коразон молчала, и Гарри решил, что она просматривает расписание.

– Вот, – сказала она наконец. – Двадцать четвертое. Двадцать четвертого у нас дежурил Салазар, но сейчас его нет.