Другая сторона прощания

Вряд ли. Отец…

Он не договорил.

– Что отец? – спросил Босх.

– Не знаю, правда ли это, но отец сказал, что таков был ее замысел, – произнес Вэнс. – Она забеременела, чтобы выйти за меня замуж и получить гражданство. Но отец много чего говорил, и не все его слова были правдивы. К тому же убеждения его были… скажем так, неоднозначными. Так что не знаю.

Вспомнив Нельсона Вэнса и его увлечение евгеникой, Босх задал следующий вопрос:

– Скажите, нет ли у вас фотографии Вибианы?

– Нет, – ответил Вэнс.

 – Не представляете, как часто я мечтал, чтобы у меня была ее карточка. Чтобы я мог еще раз взглянуть на нее.

– Где она жила?

– Рядом с университетом. В нескольких кварталах, не дальше. На работу ходила пешком.

– Не помните адрес? Может, название улицы?

– Нет, не помню. Это было так давно, и я слишком долго старался все забыть. Но беда в том, что с тех пор я никого не любил по-настоящему.

Вэнс впервые заговорил о любви.

О том, насколько серьезными были их с Вибианой отношения. Босх знал: оглядываясь, человек смотрит на свою жизнь сквозь увеличительное стекло. Все выглядит большим, даже огромным. Университетское свидание может показаться любовью всей жизни. Но прошло уже много десятилетий, а Вэнсу все еще было больно говорить на эту тему. Босх ему поверил.

– Как долго вы встречались, прежде чем все это случилось? – спросил он.

– Восемь месяцев, с первого до последнего свидания, – ответил Вэнс.

 – Восемь месяцев.

– Не помните, когда она сказала вам, что беременна? Хотя бы месяц или время года?

– Сразу после начала летнего курса. Я записался на него, чтобы видеться с Вибианой. Значит, в тысяча девятьсот пятидесятом году, в конце июня. Может, в начале июля.

– Говорите, до этого вы встречались восемь месяцев?

– Учиться я начал в сентябре сорок девятого. Зашел в ОК и тут же приметил Вибиану. Но заговорил с ней не сразу.

Пару месяцев набирался храбрости.

Старик снова опустил глаза на столешницу.

– Что еще вы помните? Вы встречались с ее родственниками? – подсказал Босх. – Можете назвать какие-нибудь имена?

– Нет, не могу, – ответил Вэнс. – Вибиана была из католической семьи, и отец ее отличался строгостью. Я же не был католиком. Короче говоря, Ромео и Джульетта. Я не был знаком с ее родней, а она не встречалась с моей.