Кровавая работа

Шестидесятая модель, между прочим. Но если тебя нужно куда-то подбросить, никаких проблем, время терпит. Хозяин все равно появляется здесь раз в месяц.

– Нет, я по другому вопросу. Не одолжишь мне атлас? Мой в машине, а распаковывать ее лень.

– Бери, конечно. Он в салоне.

Локридж достал из кармана ключи от машины и бросил их Маккалебу. По пути к «таурусу» Терри заглянул в миллионерский док с широкими, длинными эллингами, сконструированными специально для внушительных яхт, дрейфовавших на набережной Кабрийо.

«Бертрам-60» выделялся из общего ряда. Роскошное судно. Маккалеб отлично знал, что хозяин выложил за него полтора миллиона долларов, хотя в море выходил не чаще раза в месяц.

Отыскав в «форде» атлас и вернув Бадди ключи, Маккалеб снова засел за протоколы. Сверяясь с пронумерованным списком угнанных «чероки» и похищенных пистолетов, он нанес территориальные отметки на карту, после чего взялся за перечень рецидивистов, отметил их домашние и рабочие адреса, а напоследок обозначил локации обоих ограблений.

Маккалеб трудился битый час, и его усилия оправдались. Один из рецидивистов находился в непосредственной близости от «Шерман-маркета» и от места, где украли «хеклер-кох».

Маккалеб раскрыл досье на подозреваемого. Михаил Болотов, тридцатилетний эмигрант из России, уже отмотавший в калифорнийских тюрьмах два срока за вооруженные налеты, жил и работал в Канога-Парке. Его дом располагался на Де-Сото-авеню неподалеку от Шерман-уэй, буквально в миле от магазинчика, где убили Глорию Торрес и Чана Хо Кана.

Трудился Болотов на часовой фабрике на Уиннетка-авеню, что в восьми кварталах южнее и в двух кварталах восточнее места происшествия. Однако особенно воодушевляло, что фабрика находилась всего в четырех кварталах от дома, откуда в декабре похитили «хеклер-кох». Из заявления потерпевшего следовало, что грабитель украл подарки из-под елки, включая новенький пистолет, который хозяин дома планировал презентовать супруге на Рождество. Ушлый вор не оставил после себя ни отпечатков, ни улик.

Маккалеб внимательно изучил отчеты инспектора по УДО и заключение следователя. У Болотова оказался богатый послужной список, однако в нем ни разу не фигурировало покушение на убийство. Более того, все три года после последней отсидки он вел себя тише воды ниже травы, регулярно отмечался у курирующего офицера и, похоже, всерьез встал на путь исправления.