Поэт, или Охота на призрака

Глэдден шагнул вперед и посмотрел на рыжего сквозь прорезь.

– Краснер?

– Да, это я. Как поживаете, мистер Брисбейн?

Он протянул руку, и Глэдден неохотно пожал ее. Ему не нравилось, когда к нему прикасались посторонние, если только это не были маленькие дети. Вопрос Краснера он предпочел проигнорировать. Как может поживать человек, проведший ночь в тюрьме?

– Вы уже встречались с прокурором? – поинтересовался он вместо ответа.

– Да, встречался. Нам не повезло, мистер Брисбейн. Дело попало к заместителю окружного прокурора – к женщине, с которой мне уже приходилось сталкиваться в суде.

Это настоящая мужененавистница, к тому же детективы, арестовавшие вас, уже успели поделиться с ней своими… э-э-э… представлениями о том, чем вы занимались на побережье.

– То есть она лоб расшибет, но постарается выжать из дела максимум?

– Совершенно верно. К счастью, судья вполне подходящий, и с этой стороны нам опасаться нечего. Насколько я знаю, он единственный из здешних судей, кто не работал прокурором перед тем, как его избрали на эту должность.

– Счастлив мой бог. Кстати, вы получили деньги?

– Разумеется. Все, как мы и договаривались, так что никаких препятствий нет. Кстати, вы собираетесь сделать заявление об отрицании вины сегодня или отложить его на потом?

– А что это дает?

– Строго говоря, ничего. Просто небольшая хитрость или, если хотите, психологический прием. Во время обсуждения суммы залога судья может немного уступить нам, если будет знать, что вы отрицаете свою вину и готовитесь оспаривать обвинения.

– Хорошо, скажите им, что я не виновен. Только вытащите меня отсюда.

Гарольд Найберг, муниципальный судья Санта-Моники, вызвал Гарольда Брисбейна, и Глэдден подошел ближе к прорези в пластике. Краснер тоже поднялся из-за стола и встал рядом, чтобы иметь возможность в случае необходимости совещаться с подзащитным. Как и заместитель окружного прокурора, которую звали Тамара Фейнсток, Краснер представился и, не дожидаясь, пока будет оглашен длинный список предполагаемых обвинений, заявил суду, что его клиент считает себя невиновным.

При этих его словах судья Найберг заколебался: столь раннее заявление об отрицании вины явно его озадачило.

– Вы уверены, что мистер Брисбейн желает выдвинуть протест именно сегодня? – переспросил он.

– Да, ваша честь. Мой клиент стремится поскорее покончить с этим досадным недоразумением, так как не чувствует за собой абсолютно никакой вины.

– Понятно.