По сценарию мафии

А не поставить ли ему компакт-диск? Что-нибудь с саксофоном. Но вместо этого Босх сел на диван и в темноте закурил. Он думал о вероятной подоплеке дела. Энтони Алисо был преуспевающим в финансовом отношении человеком. Как правило, богатство защищает от убийства и насилия. Обеспеченные люди редко кончают дни не своей смертью. Однако с Тони Алисо что-то случилось…

Босх вспомнил о пленках и отправился за кейсом, который оставил на столе в гостиной. В нем лежали две кассеты: одна – из камеры видеонаблюдения, другая – с фильмом «Жертва желания».

Он включил телевизор, сунул кассету в видеопроигрыватель и, не включая света, стал смотреть фильм.

Досмотрев до конца, Босх заключил, что лента заслуживала выпавшей ей судьбы. Свет поставлен неумело, и в нескольких сценах над головами актеров появлялся болтающийся на проводе микрофон. Это особенно коробило, когда действие происходило в пустыне, где над героями не могло быть ничего иного, кроме безоблачного неба. Страдала не только техника съемки – актеры тоже выглядели совершенно беспомощными.

Исполнитель главной роли, которого Босх прежде не видел, был не в состоянии передать душевные терзания мужчины, старавшегося удержать жену. А та страдала сексуальной неудовлетворенностью и, теша нездоровую страсть, толкала мужа на преступления, в том числе на убийство. Роль жены исполняла Вероника Алисо и играла нисколько не лучше своего партнера.

При правильной постановке света она казалась поразительно красивой. В четырех сценах появлялась полуобнаженной, и Босх не мог отвести от нее глаз.

Но в целом он сознавал, что роль не удалась, и понял, почему ее карьера, как и карьера мужа, не имела успеха. Сколько бы Вероника ни валила вину на Алисо, истина заключалась в том, что она была подобна тысячам красивых женщин, которые каждый год приезжают в Голливуд. Ее внешность могла заставить екнуть сердце, но сыграть она не сумела бы даже под дулом пистолета.

В ключевом эпизоде картины, когда копы арестовывают героя и она валит все грехи на мужа, в ее репликах звучало не больше убедительности, чем в листе чистой машинописной бумаги.

Это все он. Он ненормальный. Я не могла его остановить, а потом было слишком поздно. Я никому не решалась сказать, потому что могли подумать, будто я заставляла его убивать.

Босх прочитал титры, взял пульт дистанционного управления и перемотал пленку. Он так и не двинулся с места. Затем выключил телевизор и положил ноги на диван.