Последний койот

В прошлом его главным образом ассоциировали с военнослужащими, возвращающимися с войны, но это не только военная или послевоенная проблема. Она может возникнуть в результате нахождения в стрессовой обстановке любого рода. Любого рода. И должна сказать, что вы прямо-таки ходячий пример симптомов этого синдрома.

– Вашу ж мать, – произнес он, качая головой, и повернулся в своем кресле так, чтобы не смотреть ни на нее, ни на ее книжный шкаф. Его взгляд был устремлен на небо за окном. На нем не было ни облачка. – Вы сидите тут в своих кабинетиках и понятия не имеете…

Он не договорил и лишь снова покачал головой.

Потом ослабил узел галстука. Казалось, ему не хватает воздуха.

– Выслушайте меня, детектив, ладно? Просто взгляните фактам в лицо. Вы можете представить себе, у кого в этом городе за последние несколько лет было больше стресса, чем у полицейских? После Родни Кинга[6 - Родни Кинг – чернокожий гражданин США, преступник, чье задержание полицейскими в ночь на 2 марта 1991 года спровоцировало беспорядки в Лос-Анджелесе.

] и связанного со всей этой историей повышенного внимания к полиции, беспорядков, пожаров, наводнений и землетрясений всем полицейским впору писать книги об управлении стрессом.

– Пчел-убийц забыли упомянуть.

– Я серьезно.

– Я тоже. Про это было в новостях.

– И вот во время всего того, что происходило и происходит в этом городе, во время всех этих катаклизмов, кто каждый раз оказывается в центре событий? Полицейские. Те, кто должен реагировать. Те, кто не может отсидеться дома, спрятаться и подождать, пока все не закончится.

А теперь перейдем от обобщения к частному. Вы, детектив. Вы были на переднем крае во время всех этих кризисов. В то же самое время от вашей непосредственной работы вас никто не освобождал. Убийства. Это одна из самых стрессовых областей работы в управлении. Скажите, сколько убийств вы расследовали за последние три года?

– Послушайте, я не ищу себе оправданий. Я уже вам сказал, я сделал то, что сделал, потому что так захотел. Это не имеет никакого отношения ни к беспорядкам, ни…

– Сколько трупов вы осматривали? Просто ответьте на мой вопрос.

Сколько их было? Сколько было вдов, которым вы принесли трагическую новость? Сколько матерей, которым вы сообщили о гибели их детей?

Он потер лицо ладонями. Больше всего ему сейчас хотелось скрыться от ее взгляда.

– Много, – прошептал он наконец.

– Много – это еще слабо сказано.

Он с шумом выдохнул.

– Спасибо, что ответили на мой вопрос.