Последний койот

– Может, это и есть то, что она выяснила. Что я сложный человек.

– Сомневаюсь, что все так просто.

– А я иногда – нет.

Она посмотрела на часы и наклонилась вперед, явно недовольная тем, как проходит сессия.

– Ладно, детектив, я вижу, что вам тяжело об этом говорить. Оставим пока эту тему, но я подозреваю, что в будущем нам все равно придется к ней вернуться. Я хочу, чтобы вы над ней поразмыслили. Попытались облечь свои чувства в слова.

Инохос умолкла, ожидая от него какого-то ответа, но он ничего не сказал.

– Давайте попробуем еще раз поговорить о том, что произошло на прошлой неделе. Насколько я понимаю, это имеет отношение к делу об убийстве проститутки, которое вы расследовали.

– Да.

– Оно было жестоким?

– Это вопрос определений. Смотря что под этим понимать.

– Ну, хорошо. Тогда так: в вашем понимании это было жестокое убийство?

– Да, жестокое. Убийство – это вообще жестокость. Когда человека убивают, это жестоко. По отношению к нему.

– И вы задержали подозреваемого?

– Да, мы вдвоем с напарником.

– Это убийство задело вас за живое сильнее, чем, скажем, другие подобные дела, которые вы расследовали?

– Возможно. Не знаю.

– А почему?

– Вы имеете в виду, с чего бы мне переживать из-за проститутки? Я и не переживал. Ну, то есть не больше, чем из-за любой другой жертвы. Впрочем, я в своей работе стараюсь придерживаться одного правила.

– И что же это за правило?

– Или все имеют значение, или никто не имеет.

– Поясните, пожалуйста.

– Что тут пояснять? Или все имеют значение, или никто не имеет. Точка. Это означает, что я буду абсолютно одинаково рвать задницу ради того, чтобы раскрыть убийство хоть проститутки, хоть жены мэра. Это мое правило.

– Я поняла. А теперь давайте поговорим об этом конкретном деле. Мне хотелось бы услышать от вас рассказ о том, что произошло после задержания, и о причинах, которыми мог быть обусловлен ваш срыв в участке.

– Наш разговор записывается?

– Нет, детектив, все, что вы мне говорите, защищено законом о врачебной тайне. По итогам наших сессий я просто выдам заместителю начальника отдела Ирвингу заключение. Никакие подробности наших сессий раскрыты не будут. Заключение, которое я даю, обычно умещается на половине листа и не содержит подробностей этих диалогов.

– Эти пол-листа дают вам немалую власть над людьми.

Инохос ничего не ответила.