Последнее шоу

4

В клубе было не протолкнуться от детективов, технических специалистов, фотографов и видеооператоров. Женщина из отдела моделирования занималась установкой панорамной камеры. Когда все улики будут помечены, следователи с техниками отойдут в сторонку, и камера сделает трехмерную запись места преступления в формате высокой четкости. На ее основе построят модель помещения, которую позже покажут в суде, если таковой состоится. Процедура не из дешевых. Бэллард впервые видела, чтобы эту камеру ставили в полевых условиях – для воссоздания перестрелки, в которой не замешан полицейский.

Ей стало ясно: сюда действительно брошены все силы.

Бэллард насчитала девять детективов из особой группы ОРОУ. Со всеми она была знакома, некоторые ей даже нравились. Каждому было поручено провести осмотр отдельного участка, и все они перемещались по клубу под недремлющим оком лейтенанта Оливаса. По полу были расставлены желтые таблички с номерами улик: возле гильз, разбитых бокалов для мартини и прочего мусора.

Жертвы – все, кроме Синтии Хэддел, – оставались на своих местах. После фото- и видеосъемки их осмотрит бригада коронера, после чего тела увезут на вскрытие. В зале была и сама коронер, Джайалалита Паннерсельвам. Ее присутствие на месте преступления было большой редкостью и подчеркивало важность дела: как-никак массовое убийство. Доктор Джей – обычно к ней обращались именно так – стояла за плечом у фотографа и подсказывала, что снимать.

Стены огромного двухъярусного зала были выкрашены в черный цвет.

У дальней стены нижнего яруса располагался бар, а напротив него – небольшой танцпол, окруженный пальмами и приватными кабинками, затянутыми в черную кожу. Увешанные белыми фонариками пальмы доходили до стеклянного атриума двумя этажами выше. По обеим сторонам от бара были лестницы на второй ярус: два пролета по шесть ступеней, ведущие к другим кабинкам и барным стойкам поменьше.

Четыре кабинки главного зала располагались в форме клеверного листа. В одной из них было трое мертвецов.

Двое все еще сидели на своих местах. Тот, что слева – чернокожий, – запрокинул голову. Белый, сидевший справа, приник к плечу чернокожего, словно выпил лишнего и задремал. Третий, тоже белый, завалился набок. Голова и плечи его оказались в проходе между кабинками, а седеющие волосы, собранные в конский хвост, – в луже крови на полу.

В другом проходе, в двадцати футах от кабинки, лицом вниз лежал четвертый: черный здоровяк. Руки по бокам, ладонями вверх.