13 привидений

Тома вела переписку с несколькими экстрасенсами, ведьмами и колдунами. Книги и журналы подписывались, систематизировались и складывались аккуратными стопками в соседней комнате. Распечатки подшивались. Сам же Вовка, как только научился заново держать в руках ручку, принялся исписывать школьные тетрадки различными теориями, догадками и найденными на страницах желтой прессы фактами. Его жизнь сейчас крутилась только вокруг призраков в самолетах. Ничто другое Вовку не интересовало.

– Ты уж извини, – сказал я. – Не было времени изучить вопрос.

– Я бы и сам забил на это дело. Но не отпускает. Видишь ли, Сань, я единственный, кто выжил. Что-то пошло не так, наверное. Никто не выживает в самолетах с кричащими призраками. Есть только записи разговоров и криков. Догадки. Легенды. Слухи. А я вот выжил. И старушка эта, в пальто… я ее до сих пор вижу.

Вовка ткнул пальцем в небольшой зазор между аквариумом и телевизором, куда ранее поглядывал. Там шевелилась от сквозняка прозрачная занавеска.

– Затаилась, с-сука. Смотрит на меня. Шевелит губами. Глаза у нее открыты, а в них чернота, похожая на куски желе. Верхняя пуговка на пальто расстегнута, и я могу разглядеть ее складки на шее и ворот белой блузки. Знаешь, Сань, у нее помада какая-то не красная, а лиловая, что ли. А кожа желтоватая, морщинистая. Тетке лет восемьдесят, не меньше. Все смотрит и смотрит на меня.

Я почувствовал холодок на затылке, повернул голову. Никого, естественно, не увидел, но Вовка смотрел в какую-то неуловимую точку и продолжал описывать так, будто перед ним действительно кто-то стоял.

– Шапка у нее дурацкая, вязаная. А из-под нее волосы лезут. Седые, понятное дело, но покрашенные. Такие завитки вокруг ушей, на лбу. И еще брови рыжие, будто йодом намазаны. Нелепость…

– Вовка! – буркнул я, и он отвлекся. – Ты серьезно сейчас? Прямо так и стоит? Как в играх-страшилках?

Вовка задумчиво нахмурился, будто забыл, что я нахожусь в комнате, и вот только сейчас вспомнил.

– Она, наверное, ждет, когда я умру. Я должен был разбиться, но этого не произошло. Мы каким-то образом оказались вместе. Что я сделал? Спас ее? От чего? Она же смотритель. Может быть, она меня спасла? Не знаю. Я после аварии вообще ничего не видел, потому что осколки в глазах. А затем адреналин начали колоть, я проморгался, сквозь туман разглядел ее – затаилась! Кто такая? Шевелит губами. Что-то сказать хочет, а не понять, что.