13 привидений

Они давали интервью, писали заметки и становились самыми активными распространителями слухов о смотрящих.

Примерно через неделю после того, как Вовка начал с угрожающей скоростью наполнять папки вырезками, сканами, распечатками и собственноручными заметками, Тома перестала вдаваться в подробности. Она превратилась в механическое устройство по добыче информации. Хорошо хоть Вовка быстро взял поиски в Интернете на себя, иначе бы Тома вовсе рехнулась.

– Я просто помогала ему что-то систематизировать, – рассказывала она, пока мы обедали у меня на кухне.

 – У Вовки в голове схемы. Где что должно лежать. Как должно храниться. По страничкам. По буковкам. Он то и дело все перебирает. Шестнадцать папок. В каждой своя система. Каждую неделю новая. Сто двенадцать книг. Я пару зарплат на них потратила. Ездила тут в Псков за одной, с рук покупала у какого-то маньяка небритого…

Я ловил ее грустный и усталый взгляд.

Последние недели Тома была перманентно уставшая. Вовка часто просыпался во сне, кричал, приходилось его успокаивать, заваривать чай, фактически убаюкивать.

Тома возилась с ним, как с ребенком. Хотела вот родить в прошлом году, а теперь уже вроде бы и незачем. Отложила на неопределенный срок.

За четыре месяца она как будто состарилась, хотя нам не было еще и тридцати. Горе способно старить, доказано. А непрекращающееся горе – вдвойне.

– Про призрака слышала? – спросил я. – Вроде бы эта старушка из самолета теперь у вас в квартире обитает. Сидит в углу и следит за Вовкой.

Тома усмехнулась.

– Ну, спасибо, дорогой, – пробормотала она, макая мякиш хлеба в яичный желток. – Теперь я и об этом буду думать. Пылесосить там теперь нельзя, да?

– Вовка говорит, старуха все время на него смотрит. Будто бы пришла за ним, потому что он случайно выжил. Или забрать его хочет, или еще что. Шепчет что-то неразборчивое.

– Ты же ему не поверил?

– Тут двойной план за квартал выполнять надо, а не во всякую чушь верить. – Я тоже взял мякиш, макнул. – Жалко Вовку.

Хороший же мужик. А свихнулся. К врачу свозить надо, к нормальному, платному, голову проверить.

– Он две недели после комы учился разговаривать. Какой-то нерв там заклинило. Видит плохо. Правый глаз, говорит, как в тумане. С левым еще как-то. Галлюцинации, паранойя для него сейчас в порядке вещей, это я тебе и без врача могу сказать, – Тома склонилась ближе и шепнула: – Я ему седативные даю. Настойки на валерьянке, всякие народные штуки. Вроде бы успокаивается.