Аномалия

Двадцать лет прошло – а она по-прежнему нам благодарна. Так и сказала, слово в слово.

– Приятно.

– Еще бы. Конечно, я не признался даме, что большую часть того диалога настрочил, пока сидел на унитазе. Так к чему я клоню? А к тому, что ни мне, ни тебе не дано знать наверняка, что в конечном итоге окажется важным для зрителя. Думаешь, правда? Да кому она нужна? Сколько идиотизма в Библии понаписано, и какие-нибудь десять тысяч придурков используют это как оправдание, чтобы вести себя как последние сволочи.

Коран с Талмудом не лучше, как и та книженция, из которой буддисты свои заклятия заучивают. Но с другой стороны, за тысячи лет это дерьмо помогло миллионам – прожить день, не сойти с ума от горя или увидеть мир по-другому, пусть и всего на десять минут.

– Но, Кен, «Аномальные материалы» не имеют никакого отношения к высоким материям.

– Так уж и не имеют? Если в каждом эпизоде ты произносишь хоть одну фразу, которая заставляет хоть одного человека поверить в то, что Вселенная не такая уж и унылая дыра, то дело сделано, дружище.

И плевать я хотел на то, что думает на сей счет эта малолетняя стерва Джемма! Скажите пожалуйста: правда, неправда… Да правда – она только для подростков и хиппи годится, мы же для всего этого дерьма слишком стары и уродливы. Как там какой-то умник сказал? «Если у тебя нет для меня интересной истории или стакана виски – на черта ты тогда вообще ко мне приперся?»

– Да ты, братец, оказывается, очень глубокий человек.

– Нет, я сволочной мудак. И ты тоже. Так что давай, выше голову, и пойдем искать эту пещеру.

– Мы ее не найдем, ты и сам это прекрасно знаешь, Кен.

– Найдем или нет – не это главное. Разве не так ты всегда говоришь?

Он прибавил шагу, и я последовал его примеру, стараясь не отставать.

Глава 7

– Хочешь сказать, что вот это – наша лодка?

День уже давно вступил в свои права, и солнце жарило вовсю. У меня во рту царило такое пекло, что, сунь я туда спичку, она бы тут же вспыхнула.

Тропа оставалась вполне сносной, правда чем ниже мы спускались, тем уже она становилась. Большую часть времени мы медленно шли, петляя между обрывами, а иногда и вжимаясь в отвесную стену, чтобы, не дай бог, не оступиться.

Первые шестьдесят минут мы чувствовали себя отважными первопроходцами: воздух еще был свеж, а пейзаж, словно сошедший с обложки какого-нибудь старенького романа про покорение Марса, – поистине сказочным.