Небесный король: Эфирный оборотень

На дежурстве, говоришь?

– Ага. Прямо сейчас, я уточнял перед вылетом.

– Ну, что-ж, поболтаем.

Пилот Hacker 100 снова перестроился на основную рабочую частоту и стал вызывать КП авиабазы «Крампутон» державшее связь с «Косяками».

– «Крампутон», «Крампутон», здесь Hacker 100!

Спустя некоторое время ему ответил приятный женский голосок, чуть-чуть застенчивый и испуганный, как показалось Антону.

– Hacker 100, вас слушает «Крампутон».

– Примите контрольный доклад о дозаправке тактики.

– Готовы, – ответила девушка, и в ее голосе снова послышались нотки боязни дилетанта.

– Альфа, браво, виски, тенгоу, джулиет, семь, три, девять, ромио, папа, лима, оскар, девять, четыре, семь, майк, один, три…

И пилот запустил длиннющий доклад, который диспетчер должен был в точности воспроизвести. После полного повтора доклада необходимо было запросить подтверждение точности приема у пилота и, если были ошибки, проделывать процедуру до победного конца. Девушка трудолюбиво повторила доклад из 200 пунктов и уточнила правильно ли всё приняла.

– Ошибки в двадцать восьмом, шестьдесят девятом, восемьдесят втором и сотом пунктах, – добродушно поправил пилот.

Лесли снова принялась перечитывать в эфир длиннющее сообщение. Проделав процедуру четыре раза Боб, наконец, смилостивился и дал отбой. Перестроившись на другую частоту он вызвал Hacker 110.

– Ну, как? – поинтересовался Джонни, с нетерпением ожидавший результатов знакомства.

– Все О’К, – ответил Боб, – Девчонка и правда хороша.

Когда приземлимся, надо будет пригласить ее в кино.

«Да, подумал Антон, развлекаются американы». Поискав в эфире следы подраненного «Ориона» и не найдя таковых (видимо уже сел где-то), Антон пустил частоты по кругу и хотел было немного расслабится с сигаретой в зубах, но эфир оказался на удивление заполненным всевозможной болтовней. На одной из частот ему попался НАТОвский транспорт, выполнявший рейс Москва-Потсдам. Неожиданно пилот транспортника запросил телефонный разговор с Москвой.

Летел самолет уже над территорией Германии и через час должен был приземлиться в аэропорту земли колбасников и механиков. Когда запрос был удовлетворен, в эфире послышались длинные гудки, а затем на московском конце невидимой телефонной линии взяли трубку и сказали «Аллё» женским голосом. Тот час с борта вражеского самолета загремела на весь эфир чиста русская речь.

– Аллё, Машенька, это я – Вася.