Соломенные люди

Выйдя от Мэри, я направился к соседям по другую сторону от дома. Мне почти сразу же открыла молодая женщина, застав меня врасплох. Одежда ее была обильно запачкана краской, а коридор позади нее наполовину выкрашен в цвет, показавшийся мне выбранным не слишком осмотрительно. Я представился и объяснил, что случилось с ее соседями. Она об этом уже знала, чего вполне следовало ожидать. Она выразила мне свои соболезнования, и мы немного поговорили. Ничто в ее поведении не намекало на то, что случившееся не стало для нее неожиданностью или что она замечала какие-либо странности у одного или обоих Хопкинсов.

На том мы и распрощались.

Я позвонил в полицию, а затем поехал в больницу. Стоя посреди автостоянки после разговора с доктором, я решил, что трех подтверждений вполне достаточно. Мои родители умерли. Только глупец стал бы продолжать выяснять что-либо дальше. При желании я мог на следующий день поговорить с Дэвидсом – в конторе я его не застал и оставил ему сообщение, – но знал, что все, что он мне скажет, приведет к тому же самому выводу.

Записка оказалась вовсе не тем, что могла бы подразумевать. Она ничем не могла помочь моему горю и изменить то, что уже случилось.

Однако должна была существовать какая-то причина для ее появления, даже если в итоге она заключалась бы в том, что один из моих родителей был не вполне психически здоров. Наличие записки что-то означало, и я понял, что мне необходимо знать – что именно.

Я обыскал гараж, а затем мастерскую отца в подвале. У меня было такое чувство, словно я должен найти нечто конкретное, но не знал что и просто искал наугад.

Дрели, заточные станки, прочие инструменты непонятного назначения. Гвозди и шурупы разнообразных размеров, аккуратно рассортированные. Многочисленные куски дерева, ставшие бесполезными после его смерти. Ничто не казалось находящимся явно не на месте, все было разложено тщательно и со старанием, как и следовало ожидать. Если внешний порядок можно считать признаком умственного здоровья – мой отец был таким же, как всегда.

Вернувшись в дом, я обследовал первый этаж. Кухня и подсобное помещение, гостиная, кабинет отца, столовая и часть террасы, которую когда-то застеклили, превратив в веранду. Здесь я искал более внимательно, заглядывая под каждую подушку, под ковры, за каждый предмет мебели. Я посмотрел в ящиках шкафа, под телевизором, но не нашел ничего, кроме аппаратуры и пары DVD-дисков. Я вытащил все из буфета в кухне, заглянул в духовку и кладовую.