Соломенные люди

Тогда я достал из кармана нож с двумя лезвиями – одно широкое и острое, а другое в виде отвертки. Удивительно, как часто приходится пользоваться одним сразу после другого. Открыв острое лезвие, я прорезал ленту по центру.

Внутри кассетного отсека что-то было. Я продолжал резать и отдирать ленту, пока не сработала кнопка выброса. Аппарат сердито зажужжал, крышка открылась.

Наружу выползла стандартная видеокассета. Я вынул ее и долго разглядывал.

Я уже начал выпрямляться, когда с лестницы послышался голос отца:

– Кто тут? Уорд?

После мгновенного шока мне нестерпимо захотелось как можно быстрее оказаться где-нибудь в другом месте.

Не важно где, хоть в Алабаме – лишь бы почувствовать себя в безопасности.

Я отскочил назад, выронив кассету и едва не растянувшись во весь рост на полу. Схватив кассету с пола, я сунул ее в карман, почти бессознательно, чувствуя себя застигнутым врасплох, виноватым и крайне уязвимым. Шаги послышались на верхних ступенях лестницы, на секунду смолкли, а затем начали приближаться к двери кабинета.

И того, кому они принадлежали, мне совершенно не хотелось видеть.

Конечно, это вовсе не был мой отец. Просто похожий голос, раздавшийся из ниоткуда в пустом доме. На лестничной площадке появился Гарольд Дэвидс, выглядевший постаревшим, взволнованным и раздраженным.

– Господи, – сказал он. – Вы меня до смерти перепугали.

Я судорожно выдохнул:

– Кому вы говорите…

Дэвидс перевел взгляд на мои руки, и я понял, что до сих пор держу нож.

Сложив лезвие, я начал было убирать его в карман, но сообразил, что там лежит видеокассета.

– Что вы здесь делаете? – спросил я, стараясь говорить вежливо.

– Я получил сегодня ваше сообщение, – сказал он, снова медленно поднимая глаза. – Позвонил в отель, но вас там не было, так что я подумал, не здесь ли вы.

– Я не слышал звонка в дверь.

– Входная дверь была не заперта, – слегка раздраженно сказал он. – И я забеспокоился, что кто-то мог услышать, что в доме никого нет, и вломиться сюда.

– Нет, – ответил я. – Это всего лишь я.

– Вижу. Так что можно считать инцидент исчерпанным.

Он весело приподнял бровь, и мое сердцебиение постепенно вновь вернулось в норму.

Уже в холле он спросил, зачем я звонил. Я ответил – мол, ничего особенного, просто хотел уточнить кое-какие юридические детали по поводу завещания. Он рассеянно кивнул и направился в гостиную.

– Уютная комната, – помолчав, сказал он. – Мне будет ее не хватать.