Те, кто приходят из темноты

В позе сквозит уверенность, и ясно, что он сел не потому, что стоять ему труднее, – просто это одно из положений, в которых его тело себя прекрасно чувствует. Гэри выглядел ухоженным и, похоже, находился в отличной форме. Прекрасная стрижка, ни одного седого волоса, кожа того цвета, какого можно добиться здоровым питанием и отказом от курения, если вытерпишь такой стиль жизни. У него было лицо молодого сенатора с периферии, вроде тех, кто когда-нибудь может стать вице-президентом, и ясные голубые глаза.

Единственная черта, которая невыгодно отличала его от меня, так это более заметные морщины вокруг глаз и рта, что невероятно меня удивило.

Он несколько мгновений молчал – вне всякого сомнения, тоже меня разглядывал. Встретив ровесника, видишь, как неотвратимо течет время.

– Я читал твою книгу, – сказал он, подтвердив мои подозрения.

– Значит, ты оказался среди меньшинства.

– Разве? То есть она не имела большого успеха? Странно.

– Да нет, продавалась книга вполне прилично, – признался я.

 – Даже лучше чем прилично. Проблема в том, что я не уверен, смогу ли написать следующую.

– Все почему-то думают, что человек должен делать одно и то же, – пожав плечами, проговорил он. – Чтобы ты, если можно так выразиться, поднял свой флаг на мачту, показал, кто ты такой. А может, тебе суждено создать только одну книгу…

– Может.

– Ты не хочешь вернуться в полицию? – Он прочел удивление на моем лице. – Ты благодаришь полицейское управление Лос-Анджелеса в начале книги, Джек.

Я невольно улыбнулся. Фишер по-прежнему умел произвести впечатление.

– Нет. С этим я покончил. А ты как зарабатываешь на жизнь?

– Корпоративное право. Я партнер в одной фирме на востоке страны.

То, что он стал адвокатом, меня не удивило и ничего мне не дало. Мы еще какое-то время обменивались стандартными репликами, вспоминали знакомые со школы места, былых приятелей, но костер прошлого не разгорался. Если вы поддерживаете связь в течение многих лет, яркий свет маяка помогает путешествовать по морю времени.

В противном же случае испытываешь странное ощущение, встречая самозванца, присвоившего себе имя мальчишки из твоего детства. Хотя Фишер говорил о старых добрых временах, у нас с ним ничего такого не было, если не считать тренировок на одном стадионе или того факта, что мы оба смогли вспомнить меню в «Клевом Бобе». С тех пор в моей жизни произошло много всего, в его – очевидно, тоже.