Восходящий. Начало

Но зрачки были белыми и повернутыми не прямо к Холту, а к какой-то точке выше его локтя.

«Может ли он видеть меня?»

Холт опять тихо заговорил с детенышем. Дракончик снова повел головой из стороны в сторону, очевидно пытаясь определить источник шума.

«Он слепой».

Осознание этого потрясло мальчика. Точно молот угодил ему прямо голову. Что сказал тогда Броуд? Изера обнаружила в яйце какой-то дефект. Именно поэтому драконы не хотели, чтобы из него кто-то вылупился. Об этом ли дефекте шла речь? Слепота.

Быть может, поэтому и сам дракон был белым?

«Что ж, если детеныш меня не видит, я могу подойти к нему».

Все еще сидя на корточках, подросток перенес правую ногу вперед. Дракончик тут же издал пронзительный вопль и потом громко и жалобно запищал. Запаниковав, он поскользнулся в слизи из собственного яйца, рухнул в кучу обломков и в испуге сжался в комок.

– Прости, пожалуйста, – в отчаянии сказал Холт.

Но что ему делать? И это все из-за него. Чувство вины охватило мальчика, его сердце сжалось.

Но теперь уже ничего не поправишь. А детеныша нужно было как-то накормить.

Понятно, что приближаться к малышу точно не стоило. Дракончик не видел его и был напуган каким-то существом, явно больше него, и его непонятными действиями в темноте. Подросток понимал, что чувствовал сейчас птенец. Тогда он достал из сумки куриную ножку и оторвал от нее небольшой кусочек, надеясь привлечь им дракона.

Детеныш перестал пищать и принюхался. Почувствовав поблизости еду, он встрепенулся, поднялся на свои крошечные лапки и двинулся на запах.

Бедняга тут же снова поскользнулся и, перекувырнувшись, свалился прямо к Холту и приземлился, распластавшись на своих четырех коротких ножках. Но на этот раз малыш был настроен решительно и снова встал, принюхиваясь к курице.

Очень осторожно, зажав мясо между большим и указательным пальцами, Холт протянул к птенцу руку. Дракон шагнул ближе, втянул носом запах, обнюхал пальцы мальчика и снова переключил внимание на курицу.

Одним быстрым движением дракончик откусил кусочек и начал жевать. Радостно защебетав, он отщипнул второй.

Холт оторвал еще несколько кусочков и скормил их детенышу. Казалось, малышу действительно понравилась домашняя птица. Что, если это штормовой дракон, как Клеш? Впрочем, было слишком рано утверждать наверняка. Все драконы любили мясо. Взрослея, они становились более привередливыми, и у каждого проявлялись свои предпочтения.