По прозвищу Похититель. Глава Первая

Я поворачиваюсь кверху ртом, чтобы Ортега видел, что я действительно смеюсь, а не жалуюсь на падение. Ух! Не удалось. Меня поднимают и ведут в зал для свиданий. Видишь? Ты не можешь пошатнуть этот ум. Снова меня посещает журналистка Юдит.

– Как вы, Николай?

– Опять здесь! Юдит. Знаете? Я не чувствую так подчёркнуто ваш запах жасмина. Наверное, уже очень поздно или у вас заканчивается парфюм. Говоря гипотетически, конечно.

– Вы очень наблюдательны.

– Вы хотите сказать, что у вас был тяжелый день.

– Мне хотелось бы, чтобы вы ответили на мой вопрос.

– Чудесно, сеньорита Крус! Вчера я был на Багамах, месте древних корсаров. Вы знали, что Нассау и Нью Провиденс это места, созданные и администрированные обществом пиратов? Это захватывающе видеть, как преступники создали коммерческий и культурный механизмы.

– Вам очень нравится история? Какая ваша любимая?

Меня она очаровывает, это очевидно. Человек с моим интеллектом не может нисколько обойти её. Мне нравится римская империя.

Если я бы жил в эту эпоху в этот период моей жизни, я был бы гладиатором. Но вне этого свинарника Император.

– С каким императором вы себя идентифицируете? С Нероном?

– Вы мне это говорите как какое-то клише и пародия. Это объявить меня убийцей, сумасшедшим и преступником. Ну, нет. Я ассоциировал бы себя с Марком Аврелием.

– Почему он? По-видимому, вам нравится смотреть, как сгорает мир. Как Нерону.

– Да что вы знаете об истории, сеньорита Крус.

Это захватывает мой ум и соблазняет его. Нерон – это не тот император, который мне соответствует. Он был плохим спортсменом и ужасным художником. Но Марк Аврелий был провидцем, который почти разгромил полностью германских варваров. Находясь в нескольких миллиметрах от их уничтожения. Пока Коммод всё не испортил. На самом деле он довёл Рим до полного упадка. Христиане приписывают падение империи распятию, но это не так. Это был Коммод и последствия его эгоцентризма.

– Я понимаю ваш довод.

Ваша логика препятствует вашей вере.

– Во всём нужно иметь веру. Если человек не христианин, то тогда у него нет веры? Если из неё истекают идеи и превосходство человека. Вера в самого себя, например, и это не обосновано теологической или таинственной причиной.

– Вы верите в себя, Вальверде?

– Всегда, Юдит. Я не понимаю вопроса.

– Если было бы так, вам не нужно было бы прятаться за таким культурным фасадом. Вы умны, это так.