По прозвищу Похититель. Глава Первая

Вы пользуетесь этим парфюмом с жасмином и экстрактом феромонов. Есть только один дистрибьютор… Арден?

Да! Впечатлись моим знанием, я надеюсь ты сапиосексуал, ты очень красивая, негритяночка. Да! Я заметил, что ты этого не ожидала, это не просто угадать конкретный парфюм. Я хотел ещё больше запугать её, но я окружён охранниками, которые могут испортить мне жизнь после того, как я выйду из этого помещения.

– Спокойно, сеньора Крус. Я воспользуюсь каждым вдохом свежего воздуха здесь. Я не натворю глупостей.

Из-за моей тесной камеры у меня онемели мышцы.

– В какой-то момент вы думали о том, что вы невиновны?

– Я виновен!

– Это – то, что вы говорите сегодня. Но согласно вашему заявлению в день суда вы заявляли о том, что невиновны.

– Я уже научился смиряться. Если я здесь, значит я виновен. Мы уже достаточно поговорили. Ортега, уведи меня домой.

Да, спасибо, вытащите меня быстро из этого места, чтобы она увидела, что я грубый и неприятный.

– Мы ещё увидимся, Николай.

– Да, я буду видеть вас каждую ночь между…Эй! Не бей меня, Ортега! Я собирался сказать в моих безмятежных снах.

Почему ты такой сукин сын?

– Лучше предупредить, чем сожалеть, проклятое чудовище. Пойдём в твою камеру.

С каждой минутой, которая проходит, я чувствую, что это мой дом, и я благословлён, что мне не нужно никого терпеть. Я не понимаю, что хочет от меня эта женщина, я ей ничего не скажу. Мое прошлое неприкосновенно даже для меня самого, очень трудно копаться в воспоминаниях.

Я не хочу ничего вспоминать о внешнем мире. “Николай” назвала меня журналистка. Мне больше нравится “Похититель”. Так меня все здесь называют. Я забыл своё настоящее имя. Это невероятно, как мозг забывает информацию и восстанавливает её снова, когда кто-то встряхивает прошлое.

Вернувшись в темную комнату, я вижу крыс, гуляющих по этому месту так, как будто это я незаконно сюда проник. Я знаю, что чтобы не потеряться мне нужно говорить с самим собой. Таким образом, я укрепляю свой ум, чтобы ориентироваться и не сдавать свои позиции, как этого хочет пенитенциарная система.

О! Также этого хочет “Отец” в кавычках и другой антагонист духовного рассказа поз названием “Демон”. Я не хочу обидеть сторонников обеих доктрин, но мне это представляется как хроники Гомера, слепой рассказывает о том, чего никогда не мог видеть. Одна Троя, и один Улисес, которого никто не видел и ещё думается, что случилось, как упомянутый персонаж это описал.