Что есть добро, а что есть зло

В классе снова воцарилась напряженная тишина, а Хьюман, не шевелясь, стоял и ждал, когда Китти придет в себя. Очень скоро она открыла глаза и обвела пространство вокруг себя безумным взглядом. Глория почувствовала вспышку небывалого облегчения за подругу, но та, не сделав попыток встать, положила обе руки на живот и застонала так, что Глория едва удержалась, чтобы снова не броситься к ней.

– Спящая красавица выходит из своего импровизированного сна, – с усмешкой прокомментировал Хьюман. – Ну что, мисс Роббинс, вы отдохнули? Может быть, теперь вы подниметесь на ноги и ответите, чему учит нас притча о ценности Добродетели в современном мире?

В ответ Китти снова застонала и перекатилась на бок, корчась от боли, а потом пролепетала:

– Сэр… Прошу вас…

– Понимаю, что раздвигать ноги перед залетным гвардейцем гораздо приятнее, чем познавать учение Христово, но, все же, приказываю вам подняться на ноги и дать мне ответ на вопрос, который я задаю вам уже в третий раз, мисс Роббинс.

Китти, не предприняв попыток подняться, продолжала тихонько скулить, свернувшись на полу калачиком.

– Мисс Роббинс, я жду.

– Да прекратите уже издеваться над ней, сэр! – в сердцах воскликнула Глория, не сумев сдержаться. – Ей больно, разве вы не видите?!

5

– С тобой все в полном порядке, – сказал доктор Ковард, хотя его лицо не покидало озабоченное выражение. – Просто обморок, вызванный, тем, что ты переволновалась.

Китти, которая все еще выглядела ужасно бледной, стерла со щек очередную порцию слез и произнесла дрожащим голосом:

– У меня дурное предчувствие, доктор…

Ковард опустил глаза на ее живот и постарался улыбнуться:

– Повторяю, и с тобой, и с твоим ребенком будет все в полном порядке.

Сейчас он спит, впрочем, как и все остальные люди на земле, не может же он все время бодрствовать… Скоро малыш проснется, и ты почувствуешь его приветственные толчки… Необходимости волноваться нет, уверяю тебя.

– Правда-правда? Я не убила его при падении?

– Что за вздор, конечно же, нет! – воскликнул доктор, снова постаравшись улыбнуться, а потом обернулся и с беспокойством посмотрел на закрытую дверь кабинета.

 – У тебя там чудесный ребенок, живой и счастливый, уверяю тебя!

Ковард замолчал, пытаясь сообразить, достаточно ли убедительным голосом был его голос, когда он успокаивал Китти.

– Но, если он живой и счастливый, почему у вас такой взволнованный взгляд?

– Не обращай внимания.