О вечном

Признаюсь, поначалу я был очень воодушевлен этой работой, ведь ОНИ выдернули меня из болота, круто изменив мою жизнь, но я… – он разрыдался пуще прежнего, – я больше не могу… Слышите? Не могу и не хочу такой жизни!

– То есть, вы продолжаете настаивать на том, что в Лондоне, в пяти минутах ходьбы от Тауэра и Букингемского Дворца, творится такое безумие?

– Совершенно верно… В самом сердце Лондона… Гостиница «Олдгаден»… Именно там я передаю жертв этому бессердечному мерзавцу Остину Харрису…

– Гостиница «Олдгаден»? – переспросил я.

 – Вы смеетесь? Это же один из самых дорогих и респектабельных отелей города.

– Именно так, – кивнул он. – Этот отель принадлежит Харрису, вы не находите данный факт подозрительным? Таких совпадений не бывает!

– А почему вы решили со всем этим покончить?

– Нет, вы точно меня не слушали… Моя последняя жертва… Клаудия Милкис… Она удивительной чистоты и красоты человечек. Так получилось, что я влюбился в нее. Я не хотел ее отдавать и искал выход, но… Не нашел его, благодаря своей трусости.

Я должен был ее спасти, но… Я ничего не смог поделать. И теперь она мертва! Как и остальные безвинные люди!

– Хорошо, сэр, – ответил я, решив пойти на хитрость и понимая, что нужно поскорее заканчивать этот балаган, чтобы заняться серьезными делами. – Отправляйтесь домой. Я свяжусь с вами как можно скорее.

– Только, ради бога, не затягивайте.

– Как можно скорее! – твердо повторил я, решительно вставая из-за стола.

 – А сейчас прошу меня извинить, очень много работы. Я позвоню вам!

– Вы обещаете?

– Даю слово.

– Только не затягивайте, – настойчиво повторил он. – Умоляю вас, мистер Фейри. Иначе… – он со страхом сглотнул ком в горле и смерил меня обреченным взглядом. – Иначе вы потеряете меня, ценного свидетеля… И впереди еще будет много-много жертв…

– Не переживайте. И не слишком драматизируйте ситуацию.

– Поверьте, я знаю, о чем говорю.

Я соблюдал осторожность, но если ОНИ узнают, о чем мы говорили с вами, – его глаз дернулся, а лицо побледнело до неузнаваемости, – то нам не жить обоим. Ни мне, ни вам…

Эти слова прозвучали словно зловещая угроза, но старого прожженного волка, отдавшего борьбе с преступностью большую часть жизни, не испугаешь. Оставшись, наконец, в одиночестве, я еще долго смотрел на захлопнувшуюся за Льюисом Кэмероном дверь, боясь шевельнутся.